Закрытая за дверьми с электронными ключами судебная власть в основе своей поверхностно, формально и (согласно новым веяниям) спешно рассматривает дела. Зачастую само правосудие осуществляется без заседаний — в письменном виде, на основании документов в деле. И это вполне логично, потому как отвлекать судей состязательностью — только время отнимать на оформление формальных приговоров.

Формализм, непрофессионализм, субъективизм — на этих трех китах держится нынче судебная власть в стране.

Года не проходит, чтобы не случилось очередных арестов судей за взятки. Откуда ни возьмись, регулярно всплывают активы и собственность родственников судей. Так ничем и не закончилась история о белоснежном джипе судьи и председателя Рижского окружного суда Блумини, принадлежащем, как оказалось, адвокатскому бюро ECOVIS CONVENTS (!), в котором, верой и правдой защищая своих клиентов (в том же суде), трудится муж судьи Блумини.

В любой другой, самой обыкновенной стране, не только сама судья лишилась бы своих полномочий, не только министр юстиции был бы вынужден подать в отставку, но и само адвокатское бюро стало бы позором для адвокатской братии.

И, несомненно, вопрос о нарушении норм этики как минимум и лишении статуса адвоката как максимум для мужа судьи стал бы неотвратим. В любой другой стране, но не у нас.

Кумовство между судьями и адвокатами — норма, объясняемая тем, что страна, дескать, маленькая, все кому-то являются родственниками. Адвокатские гонорары вкупе с родством и связями — вещь привычная и понятная всем.

Само право обращаться в суд и искать справедливости, согласно латвийской доктрине, также перестало быть абсолютным. Госпошлины по сравнению с доходами населения огромны, по силам только толстосумам да банкам, а «зашкафный» министр юстиции Д.Расначс активно проводит нововведения. Если нужен переводчик — плати 30 евро в час, а скоро будет продвинут законопроект о том, что представлять стороны в суде могут исключительно присяжные адвокаты, чьи расходы в полном и немалом объеме уже сегодня погашаются за счет проигравшей стороны.

При всем этом сама оплата труда судей и стряпчих организована странным образом. Штаты работников большие, но расходы распределяются так, что стряпчие являются низкооплачиваемыми. И никак наш «зашкафный» министр не может с этим вопросом справиться.

Долго ли, коротко ли, создали стряпчие очередной профсоюз, руководитель которого повыступал в прессе, засветился с политической элитой на всяко-разных мероприятиях да затеял пикет. Прям всамделишный, настоящий, с собранными для министра подписями в пурпурной папке, с плакатиками, рупором и свистком. Правда, без барабана.

То есть пошла судебная власть на улицу денег истребовать от минюста да народу показать, где она, главная проблема судебной власти, кроется. Ну само собой — в низких зарплатах. Какая оплата, понимаете ли, такое и правосудие.

Время выбрано идеально: в августе судьи в отпусках, народ в основном тоже. СМИ скучают в ожидании новостей. Погода на редкость располагала к успешному флешмобу. «Зашкафный» министр принял на свежем воздухе делегацию радостно и непринужденно. Глава очередного профсоюза тоже был приветлив и улыбчив. Обменялись любезностями, передали папочку.

И все бы ничего — ну погуляли, посвистели, потрындели, перед телекамерами министру «зашкафному» свои претензии радостно и воодушевленно высказали, потом в новостях прокрутили. Но! Среди плакатов c призывами «Хватит обещать, пора действовать!», «Даешь достойную оплату труда!» и др., красуясь в цветном печатном изображении, был и такой плакат стряпчих судов: «Мы тоже хотим Porsche и BMW, как у судьи Блумини!»

Фемида сдохла от стыда! Занавес. Минута молчания.