КТО БЫЛ ПЕРВЫМ РУССКИМ БЛОГЕРОМ :: IMHOclub - Территория особых мнений

ИСТОРИЯ РУСИ

21.01.2024

Вадим Нестеров

Историк и публицист

КТО БЫЛ ПЕРВЫМ РУССКИМ БЛОГЕРОМ

Претендентов на это звание много, я тоже хочу выставить своего.

Участники дискуссии:

5

14
Последняя реплика:

больше месяца назад

Леонид Соколов, Леонид Радченко, Юрий Васильевич Мартинович, Leonid Kuleshov, Мечислав Юркевич

Кто был первым русским блогером?

Претендентов на это звание много, я тоже хочу выставить своего.

Моего кандидата зовут Кузьма Попович, он жил в Пскове в начале 14 века, работал писцом и был разгильдяем.

Начало 14 века, напомню, — это довольно давно. Москва только-только стала независимым княжеством, пока еще мелким и глубоко провинциальным. Там правит всего лишь второй по счету князь, отмороженный Юрий Данилович.

Так вот, к вопросу о блогерстве Кузьмы Поповича. До нас дошли четыре книги, которые он переписывал совместно с отцом — Андреем, «попом Микулинским» (т. е. священником псковской церкви св. Николая Мирликийского).

Кстати, Попович у Кузьмы, как вы понимаете, ни разу не фамилия. Это статус – попович, то есть сын попа.

Приличные переписчики от себя в переписываемых книгах практически ничего не писали. Максимум – в начале сообщат, что, мол, такого-то числа такого года этим полукреслом мастер Гамбс начинает новую партию мебели, извините, раб божий Гаврила начал переписывать эту книгу, Господи, помоги, спаси и сохрани.

И все!

Не то наш герой. Кузьма Попович писал на полях переписываемых книг все, что считал нужным. Как любой блогер, важным он считал абсолютно все, случившееся с ним. Поэтому на полях появлялись записи вроде:

Уже нощь, вельми тьмно,

У, побьзди боля Лука, навониле мъ[не] издбу,

Ох, ох! голова моя болить, не мочи писати, а уже нощь – лязмы спати,

а то и просто

Ох мне лихого сего писания, и еще ох!

Образ жизни дьяк Кузьма вел совсем не монашеский, поэтому иногда переписываемые книги увековечивали его страдания с утреннего похмелья:

Ох мне лихаго сего попирия: голова мя болить, и рука ся тепет (дрожит).

Выпить Кузьма, кстати, уважал:

О Господи, даи ми живу быти хотя 80 лет, пожедай ми, Господи, пива сего напитися!

Еду не фотографировал за неимением фотоаппарата, но о еде, как настоящий блогер, писал часто:

Сести позаутрыкати, хотя пос(т)

или

Како ли не обьести ся, исто поставять кисель с молоком!

Разгильдяйский образ жизни предсказуемо отражался на благосостоянии Кузьмы, на что он тоже периодически жаловался:

Бог, дай сдоровие к сему багатию: что кун – то все в калите, что пърт, то все на собе. Удавися, убожие, смотря на мене!

Но эту фразу, наверное, лучше перевести, не все учились на истфаке (привет авторам попаданческой литературы, герои которой не испытывают ни малейших проблем с языком). Вольный перевод будет примерно следующим:

Бог, дай здоровья к такому богатству: все мои деньги в кошельке (в заначке ничего нет), вся моя одежда — на мне.

Раздосадованный финал:

Удавися, убожие, смотря на мене!

перевода не требует.

Тем не менее Кузьма не унывал. Работал, переписывал книги, хотя и не очень любил это занятие:

Не тыч же в бок, не лазь же в грех, что ть се пак написах!

И самое главное, за что я люблю этого пьющего разгильдяя-предка, оставшегося в истории заметками на полях – за его неповторимое чувство юмора, в том числе и по отношению к самому себе. Так, закончив переписывать «Паремейник», Кузьма завершил книгу самокритичной фразой: