Юридических аргументов, на мой взгляд, у обвинения нет, поэтому остаётся только шельмовать меня как «кремлёвского пропагандиста», каковым я никогда не был, и приписывать мне корыстные мотивы. Так в обвинительном заключении по моему делу сказано, что я «нарушал санкции, руководствуясь корыстными побуждениями», ведь без мотива нет преступления. Это совершенно абсурдное утверждение, ибо скромное вознаграждение за нелёгкий и, как мы теперь видим, опасный журналистский труд не подпадает под определение корысти. На самом деле я просто следовал своему призванию и выполнял свой гражданский долг, говоря людям правду, а обратное никем не доказано, — сказал я по тексту своих показаний.

Образно говоря, меня судят за то, что в Королевстве кривых зеркал я не только отказался делать, как положено, кривые зеркала, но и осмелился делать зеркала, правдиво отражающие действительность. Но поскольку такая статья в уголовном законе Королевства кривых зеркал пока отсутствует, меня привлекли к ответственности по статье нарушение антироссийских санкций.