А особенность эта заключалась в том, что система подразумевала возможность объявить любого виновным в чем угодно — без разницы, в чем. Любого могли уличить в неблагонадежности на том основании, что у него, например, есть родственники за границей или интеллигенты в роду. Или за неосторожное слово. Или за неправильно пришитую пуговицу с перевернутым гербом на военной гимнастерке. И обвиняемый ничего не мог поделать. Более того, он понимал, что не в нем дело, а просто кто-то должен выполнить план по разоблачениям или арестам.

За много лет существования СССР, в том числе в Латвии, все привыкли к тому, что система сама создает такие условия, которые выполнить в принципе невозможно. Система делала людей бесправными, ограничивала их экономические, религиозные, моральные, интеллектуальные, какие угодно, свободы и в то же время требовала огромной любви к себе и испытывания постоянного счастья от самого факта ее существования.

Понятно, что немногие могли соответствовать требованиям системы. Остальные в той или иной степени понимали, что они могут быть обвиненными в чем угодно, но привыкли с этим жить и если беда в дом не приходила, то эта мысль редко кого тяготила.

Так бытие определило сознание, ибо именно в сознании каждого советского человека укоренилось понимание своей имманентной вины перед отечеством. Возможно, этим не страдали люди, жившие на хуторах и совсем не интересовавшиеся политикой.

Латвийская независимость, продолжающаяся до сих пор, вышла непосредственно из советской действительности. Люди остались те же, психология осталась та же, а строй и порядки изменились.

И вот новые власти объявили русских и русскоязычных виновными во всех бедах страны, начиная с оккупации сороковых и заканчивая мягкой властью Москвы двухтысячных. А эти самые русскоязычные нисколько не удивились и не возмутились, они ведь — привыкшие. Ну да, дескать, раньше мы были виноваты в одном, а теперь в другом, понятное дело. Съели. Скушали.

Есть такое мнение в психологии, что в голове пустоты не может быть. Если что-то из сознания уходит, то что-то другое обязательно должно занять освободившееся место. Так, например, рекомендуют бросать курить — заместить в голове курение каким-то иным занятием или хобби, так как без такого замещения будет пустота и человек неизбежно вернется к своей пагубной привычке.

При перемене власти чувство вины перед коммунистической партией в головах и сердцах было элегантно замещено на чувство вины перед многострадальным латышским народом. Поэтому многие так называемые русскоязычные готовы отдавать свои голоса за латышские партии, защищать права латышского народа или молча соглашаться с правом этнических латышей на самоопределение, на априорное превосходство на территории Латвии, на единственный и неповторимый государственный и официальный язык и так далее.

Как говорил мой преподаватель математики: «Хорошо ли это? Едва ли...»


Немного о себе. Предприниматель, думающий по-русски латыш. Активно работаю над созданием латвийско-российского научно-производственного бизнеса. Компания: http://naviget.co