Как профессор победил зеленых человечков

Итак, поезд Рига—Москва, примерно 1992-1994 год. Едем с моим сотрудником — профессором (назовем его Петерис) — в одно московское НИИ. Везем каркасы ракеток для большого тенниса на испытания (штук пятьдесят). Сижу в СВ, жду попутчика, его нет и нет. Поезд трогается, и до меня доходит, что он опоздал и поездка напрасная, плюс образцы у него. Грустил приметно до Огре.

Открывается дверь, заваливается наш Петерис с чемоданом, дипломатом и ворохом ракеток. Матерясь, поясняет, что опаздывал сильно, впрыгнул в первый вагон (со стороны ул. Дзирнаву), а наш оказался последний. Поезд в те времена был вагонов двадцать...

Тут же было решено снять стресс. Ну и сняли. Проснулись от того, что зеленые человечки от нас чего-то требуют. Присмотрелись — латвийская таможня. Давайте, говорят, декларацию на вывоз промышленной партии товара (в те времена почему-то вывоз товаров тоже декларировался). Я аж протрезвел почти, про необходимость декларации раньше не слышал.

Тут мой просвещенный друг громко так говорит: «Естественно, декларация имеется!» И торжественно достает с полки дипломат. Зеленые человечки грустнеют... На дипломате набирается секретный код, и… ничего не происходит. Малюсенькая запинка — профессор напрочь забыл код на дипломате (два замка по три цифры на каждом).

Таможенник топчется, профессор его успокоил — на газете простой формулой доказал, что не все потеряно, реально подобрать код вручную. Таможня сомневается в формуле, намекает, что можно разойтись более цивилизованным методом (ведь 3000 лет назад финикийцы зачем-то придумали деньги).

Мы не понимаем намеков. Этот алкаш с упорством маньяка бубнит себе под нос: «Я вам докажу формулу!» Подбирает код минут 40, громко выкрикивая количество оставшихся вариантов. Лицо таможни медленно меняет цвет от здорового синюшного в зеленый, под цвет формы. Все психуют.

По рации на таможенника орут: «Чего застрял? Пора отпускать поезд». Таможня требует сдать им профессора с вещами. Я уже и не против. Тут наш Петерис дает дельный совет: вагон-то последний! Отпускайте поезд, отцепляйте вагон! Таможня уже не очень хочет брать его к себе. Тут я сконцентрировался, достаю красивый швейцарский ножик и говорю таможне: вот, режьте дипломат!

Как он на нас посмотрел! Сказал с выражением: «Да пошли вы в ж... с вашими ракетками и вашим дипломатом, ученые хреновы, три цифры запомнить не могут». И ушел отпускать поезд.

Утром, уже в Москве, этот наш мерзавец разбудил меня радостной вестью, что код он уже подобрал, формула работает, и даже декларацию мне предъявил, чтоб я не сомневался.