...Я вырос на Югле в милой, тёплой пятиэтажной хрущевке. Помню, на третьем этаже в 10-й квартире жили с нами такие дядя Карлис и тётя Рита. Но бабушки на лавочках все во дворе звали её уважительно: Яутра Карловна. И это было заслуженно. Люди они были бездетные, но исключительной доброты и сердечности.
 
Был я совсем мелким, года 4-5. Тётя Рита останавливала меня, летящего на всех парах по липовой аллее на велике, чтобы поздороваться.
 
— Здравствуй, Андрюша! Labdien! — говорила она своим незабываемым голосом.
 
— Здрасьть, тёть Рит! — выпаливал я, и всякий раз собирался уже было лететь на велике дальше. В этот момент она брала меня за руку, вырваться было совершенно невозможно, и я сдавался.
 
— Ты опять неправильно со мной поздоровался! — продолжала она говорить своим величавым и очень спокойным голосом. — Надо говорить: "Здравствуйте!" и при этом ножкой делать так, вот смотри... (Тут она отодвигала свою правую стопу от левой, затем придвигала назад.) А после этого, здороваясь со старшими, надо ещё кивнуть головой, чуть-чуть как бы склонив голову, а если у тебя головной убор, шляпа, то приподнять и его. Это будет знаком уважения и почтения к старшим.
 
— Тёть Рит, зачем мне делать ножкой так, а вдобавок и головой кивать? — я в свои пять лет искренне не понимал Яутру Карловну.
 
— Потому что так меня учили в гимназии до войны. Так учили мою маму и бабушку. Это признак того, что ты воспитанный человек, достойный, уважаешь старших. Теперь понял?
 
...Тогда я ничего не понял. То, что Яутра Карловна говорила мне про "сделай ножкой так", я понял лет 25 спустя, когда у меня появились свои собственные дети. И когда тёти Риты уже не стало в живых, и дяди Карлиса тоже.
 
Они были очень добрыми людьми и замечательными соседями. Они хотели мне помочь и сделать меня лучше. Может, и ошибались, но верили, что хотят сделать лучше.
 
Таких людей в моем окружении и сейчас немало. Одни искренне считают, что моему среднему сыну надо заниматься боксом, и жутко расстраиваются, когда узнают, что доктор запретил ходить на силовые виды спорта. Другие — так же искренне уверяют, что старший должен учить именно испанский язык, и тоже расстраиваются, когда узнают, что он давно увлёкся изучением французского.
 
И тётя Рита, и мои знакомые — они все хотели сделать детям лучше. Так, как понимали или понимают сами.
 
Другое дело — министр образования Шадурскис. Он в гробу видел детей. Будущее детей моих, моих соседей, моих друзей, моих коллег — ему до фонаря. В его новой реформе русских школ за красивыми словами "всё для вашего же блага" на самом деле только одно: своя личная политическая выгода. И больше — ничего.
 
Удержаться на посту. Спасти рейтинг "Единства". Потоптаться в традиционной нише националов. Получить животное удовольствие от осознания собственной власти над учителями и директорами школ. Что угодно... Но всё — грязно-политическое и не имеющее отношение к нелатышским детям, их знаниям, их будущему.
 
Именно поэтому, я не верю ни одному слову министра Шадурского. Именно поэтому я поддерживаю рижанина Дэги Караева, который получил официальное разрешение на проведение митинга против реформы нелатышских школ.
 
Именно поэтому я призываю КАЖДОГО прийти на МИТИНГ 23 ОКТЯБРЯ К МИНИСТЕРСТВУ ОБРАЗОВАНИЯ в 12.00 (рядом с Пороховой башней).