Тихо и незаметно на фоне громких политических и военных событий прошла очередная очередная годовщина со дня заключения советско-германского Договора о ненападении. Сегодня уже трудно поверить, что вполне заурядный — по моральным меркам — договор (в частности, его секретная часть) в конце 80х — начале 90х ХХ столетия стал информационной бомбой, взорвавшей сознание многих советских людей.

Такого не могло произойти ни в одной западной стране, где граждане понимают, что дипломатия, чтобы быть эффективной, должна быть прагматичной, а порой и циничной. Но нас воспитывали идеалистами. И когда идеальные представления столкнулись с реальностью, пошла неконтролируемая реакция.

Сегодня оценки Договора о ненападении более хладнокровные и рациональные. Но для российских либералов, прибалтийских и польских националистов, антироссийски настроенных западных политиков пакт Молотова-Риббентропа по-прежнему остается доказательством «преступности советского режима».

Вся эта публика игнорирует очевидный факт: Советский Союз стоял перед необходимостью разрушить все или, по крайней мере, максимум возможных антисоветских блоков, угрожавших безопасности страны. И надо признать, что сталинское руководство с этой задачей справилось.

Договор с Германией похоронил три самых опасных варианта блокирования иностранных держав против СССР: Германия — Япония (сильная армия, высокая мотивация), Германия — Польша (большая армия, неудовлетворенные амбиции), Германия — Англия (финансы, флот).

И еще один важный момент, который, конечно, проанализован историками, но редко упоминается в публицистике, даже патриотической. Договор между СССР и Германией готовился и был заключен не в мирное время, а в условиях советско-японской войны, во время самых жарких боев, когда было неизвестно, на чью сторону склонится чаша весов.

В советской историографии бои у реки Халхин-Гол было принято называть «вооруженным конфликтом», но японцы считали тогдашние события «второй русско-японской войной».

Чтобы не ввязаться в войну на два фронта, Советскому Союзу надо было уладить, хотя бы временно, отношения с Германией.

Взаимосвязь между развитием конфликта на Дальнем Востоке и ускоренным сближением СССР и Германии очевидна, достаточно сопоставить даты. Вот, например, события мая 1939 года.

Старт войне был дан 8 мая, когда взвод японцев попытался занять принадлежащий Монголии остров посреди реки Халхин-Гол. После короткой перестрелки, потеряв трех человек убитыми и одного пленным, японцы отступили.

В последующие дни японская пехота и кавалерия при поддержке авиации атакует монгольские погранзаставы. 17 мая к Халхин-Голу подтягиваются советские войска. С 22 мая разворачивается война в воздухе. 28−29 мая — наступление японских войск и контрнаступление советско-монгольских…

На Дальнем Востоке разгорается война. Что в это время происходит на дипломатическом фронте?

3 мая уходит в отставку нарком иностранных дел Литвинов, имеющий репутацию (по крайней мере, так его воспринимали немцы) сторонника советско-англо-французского союза. На его место назначают Молотова.

20 мая новый нарком принимает германского посла в СССР Шуленбурга, который заявляет о готовности Германии возобновить экономические переговоры. Молотов отвечает, что для успеха экономических переговоров должна быть создана «политическая база». То есть СССР предлагает заключить политическое соглашение.

И дальше движение сторон навстречу друг другу идет очень быстро.

Гитлер спешил заключить пакт, потому что не хотел откладывать войну с Польшей на позднюю осень. Но спешил и Сталин, понимая, что только лишь военной победы на Халхин-Голе будет недостаточно, чтобы урезонить японцев. Нужно было нанести им политическое поражение.

И расчет оказался верен: договор между СССР и Германией погрузил Японию в политический кризис, поскольку вся предыдущая политика строилась на уверенности, что у Японии есть надежный союзник в Европе — Германия. И вдруг союзника не оказалось, союзник «задружился» с Москвой…

Впоследствии Япония отплатила Гитлеру той же монетой, отказавшись вступить в войну против СССР.

20 августа началось решающее наступление Красной армии на Халхин-Голе, 23 августа заключен договор между СССР и Германией, 31 августа территория Монголии полностью очищена от японских войск, а 1 сентября Германия атаковала Польшу.

Мы видим, как переплетены эти события. Те, кто сегодня называют Договор о ненападении между СССР и Германией «преступлением», искусственно дробят исторический процесс на фрагменты, якобы не связанные друг с другом. Вот есть пакт между двумя злодеями Гитлером и Сталиным, вот несчастные прибалты и поляки… А гражданская война в Испании, Мюнхен, Халхин-Гол — это, мол, какая-то совсем другая история.

Нет, это та самая цепочка событий, которая неумолимо вела к советско-германскому соглашению 23 августа 1939 года.
Источник