Во время боев за плацдарм на правом берегу реки Лиелупе почти полностью погибла 4-я рота 2-го батальона 1179-го полка 347-й стрелковой дивизии.

Вот как об этом вспоминает командир пулеметного отделения, сержант Александр Салмин:

«В конце июля 1944 года наш 1179-й Краснознаменный, Мелитопольский, ордена Суворова 2-й степени стрелковый полк с марша вступил в бой за г. Митаву (Елгаву). Командовал полком в это время подполковник Кононенко. Ранним утром под сильным огнем противника мы освободили железнодорожный вокзал, продовольственные склады и стали продвигаться в направлении реки Лиелупе. Пробирались под вагонами, переползали через рельсы. Справа от нас стояло несколько кирпичных зданий.

А прямо на нас — видим — в атаку идут фашисты. Примерно две роты. Наш пулеметный расчет быстро занял боевую позицию. Командир пулеметного взвода лейтенант Биткин, награжденный орденом Красной Звезды за освобождение Крыма, лег за первого номера, я — за второго. Ефрейтор Лысиков, первый номер, в этом бою выполнял роль подносчика патронов. Сержант Потапов, командир другого пулеметного расчета, занял позицию правее нас.


Александр Салмин.


Мы открыли огонь. Убитые немцы остаются лежать на земле, а раненые пытаются отползти из зоны нашего обстрела. Вдруг голова лейтенанта падает на пулемет. Я смотрю на него и вижу кровь на его правом виске. От неожиданности и испуга я закричал: «Командира убили!» Вместе с Лысиковым мы отнесли тело лейтенанта Биткина в сторону, за бугор. После этого Лысиков лег за пулемет и продолжил вести огонь по наступающим фашистам.

Вдруг видим, кто-то стреляет по нам сзади и справа. Оказалось, снайпер. Он расположился на водокачке и сверху вел по нам прицельный огонь. Снайпер ранил Лысикова в правую руку, а затем выстрелом в кожух вывел пулемет из строя. Из кожуха вытекла вода, пулемет заклинило, и он перестал стрелять. В это время наша 6-я рота пошла в атаку. Вместе с ротой мы прорвались к реке Лиелупе. Лейтенант Иванов приказал мне взять семь человек и провести разведку вдоль берега реки, определив наших соседей справа. Соседей наших мы нашли быстро, после чего стали возвращаться к своим.

Вдруг видим, как в утреннем тумане к реке идут три человека с большими мешками на плечах. Когда, подойдя ближе, они увидели нас, то бросили мешки на землю и кинулись к реке. Мы закричали: «Стой! Стрелять будем!» Но беглецов это не остановило. В результате двоих мы застрелили, а третьего взяли в плен. Развязали мешки. Оказалось, что в них были советские деньги разными купюрами.

Пленный оказался латышским легионером. Около берега, куда легионеры тащили мешки с деньгами, стояла привязанная лодка с веслами. В лодке лежали автоматы и диски с патронами. Пленный латыш сказал, что по нашим солдатам стреляли латышские снайперы и что против нас сражаются латышские легионеры.

В это же утро на правый берег реки Лиелупе по железнодорожному мосту переправилась четвертая рота второго батальона. Затем на правый берег переправилась и наша, шестая, рота. Прошло совсем немного времени, и правый берег, где мы только-только начали окапываться, стали бомбить немецкие самолеты. Начался и орудийный обстрел. Потом немцы пошли в атаку, пытаясь решительным броском сбросить нас в реку. Во время этого боя был ранен командир полка подполковник Кононенко.

Спустя некоторое время наша шестая рота получила приказ вернуться на левый берег и занять оборону неподалеку от одного из каменных домов. Четвертая рота осталась на правом берегу.

Немцы продолжали контратаковать. К вечеру у наших бойцов на правом берегу стали заканчиваться боеприпасы. Они кричали нам: «Братцы, помогите! У нас патроны на исходе». Но приказа форсировать Лиелупе и идти на выручку нашим солдатам не было. Немцы ворвались в окопы четвертой роты и штыками добили раненых бойцов. Вся рота погибла. Утром следующего дня мы смогли спасти всего несколько человек...»


ЧИТАЙТЕ ДАЛЬШЕ:

Захват плацдармов на правом берегу реки Лиелупе