АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ. ЛАТВИЯ
Сегодня
Алла Березовская
Журналист
ГАПОНЕНКО НЕ ПРИЗЫВАЛ К ВОЕННОМУ ВТОРЖЕНИЮ!
Хватит врать!
-
Участники дискуссии:
35 -
Последняя реплика:
23 минуты назад
Посмотрела на днях сюжет либерального телеканала, созданного при участии «Голоса Америки», о суде по делу Александра Гапоненко (см. по ссылке внизу). Некий молодой человек Андрей Лешкевич буквально с первых же слов — уже в названии сюжета — транслирует ложь: «10 лет тюрьмы за призыв к военному вторжению в Латвию».
Но это же совершенно не соответствует фактам! И клевета на Гапоненко. Ни следствие, ни прокуратура не обвиняли его в призывах к военному вторжению.
Далее опять ошибка — «Рижский окружной суд признал Александра Гапоненко виновным...» Какой окружной суд? Если дело рассматривалось еще только в суде первой инстанции — в суде РИЖСКОГО РАЙОНА!
Я уж не говорю о том, что в сюжете были использованы снятые мною на суде видео и фото материалы — без спроса и даже без указания автора…
После чего ведущий рассказывает о том, что год назад подсудимый принял участие в онлайн-встрече на тему «Этноцид русских соотечественников в странах Балтии, как фактор подготовки к войне с Россией», на которой Гапоненко выступил в видеоформате с речью, где озвучил «ложные заявления с целью представить латышей враждебно настроенными к русским, проживающим в Латвии», в том числе он говорил о якобы происходящих в Латвии преследовании русских и о запрете на русскую речь.
«Следствие утверждает, что обвиняемый заявил, что одним из решений прекращения этноцида может стать военное вторжение России в страны Балтии» — ?
Не знаю, как телеканал, базирующийся, кажется, в Праге, уловил данный тезис следствия, но в обвинительной речи прокурора, произнесенной в зале Рижского районного суда, мы ничего подобного не услышали. А полного текста судебного приговора пока еще никто из участников процесса не видел. В суде озвучили и выдали на руки подсудимому пока лишь его короткую резюмирующую часть, определяющую меру наказания.
Видя столь суровый приговор — за 10-минутное выступление 10 лет тюрьмы, народ в социальных сетях и на различных интернет-ресурсах начал расспрашивать, что же такого преступного наговорил «мятежный наш профессор», чтобы его наказали словно серийного убийцу.
Ну что, давайте и правда, почитаем самые «криминальные» фрагменты из стенограммы короткого выступления А.Гапоненко — цитирую:
«(…) остановить этноцид, то есть уничтожение коллективного субъекта, в Латвии, в Литве, в Эстонии может только материнское государство, в роли которого выступает Россия, в которой расположено ядро русской нации. И оно защищает русских, оно не защищает соотечественников. Здесь важное такое уточнение, потому что соотечественники — это те, кто родом из Советского Союза. И ЛАТЫШИ, и эстонцы, и узбеки родом из Советского Союза, или называют вот так — русскоязычные».
Обратите внимание — это один единственный раз, когда Гапоненко упомянул слово «латышы» в своем докладе. Тем не менее ему присудили 4 года тюрьмы — за разжигание розни против латышей.
«(…) Так вот, какая встает задача перед исследователями? Идентифицировать этноцид. То есть те факты (огромное количество), которые мы с вами знаем, они должны быть разделены на группы. Закрытие русских школ — это что? Это этноцид? Да, этноцид. В соответствии с концепцией, которая существует и общепризнана, в общем-то, в международном научном сообществе, это этноцид. А запрет говорить на родном языке — этноцид? Этноцид. А вот закрытие православной церкви — этноцид? Этноцид».
«(…) Для того, чтобы остановить этноцид, до настоящего времени международно-признанного инструментария не существовало. Значит, применялся, например, какой инструментарий? Так называемые гуманитарные интервенции. Ну, прежде всего, США их осуществляли. В какую-то страну они вводили свои войска для якобы спасения населения, которое там страдает. Это могло быть в некоторых случаях, ну, в половине случаев это было, действительно, спасение от голода, от каких-то стихийных бедствий. Правительства отказывались это делать, тогда вводили войска, войска распределяли гуманитарную помощь. Это было признано международным сообществом. Но были примерно пятьдесят процентов случаев, когда эти гуманитарные интервенции осуществлялись с определенными целями англосаксами.
(…) Не везде это была гражданская война, иногда это был, по существу, этноцид, то есть уничтожение коллективного субъекта. (00:42:03)
Вот эти вот маленькие, но очень важные различия в глазах международного сообщества имеют большое значение. Если Россия первой начинает осуществлять гуманитарную интервенцию, скажем так, в Прибалтику, это одно. Значит, к этому надо готовиться, это необходимо обеспечить идеологически.
Об этом нужно говорить, не знаю, там, за несколько лет до того, как это произошло. Возьмем сейчас пример на Украине, когда уже зафиксирован факт, юридически зафиксирован факт геноцида, найдены виновные на территории Украины.
А вот уничтожение Украинской православной церкви Московского патриархата, которое произошло, приняв закон, Зеленский — Верховная Рада, а не собственно Зеленский — запретил церковь, тем самым уничтожил коллективную общность православные, в которую входили и русские, и малорусы. Он совершил преступление этноцида. Как его наказать? Военная операция сама по себе ничего не решает. (!!! — А.Б.) У России нет инструментария юридического наказать тех, кто захватывал церкви, монастыри, грабил их имущество, передавал другим общинам».
«(…) Здесь не очень это явно прозвучало, но вообще в научной литературе и в публицистике очень широко это распространено: «Не нравится в Прибалтике? Возвращайтесь сюда, мы вам обеспечим все права». Нет, ребята, если мы возвращаемся, то мы возвращаемся с долей национального богатства, которое мы создали за мою, у меня, например, 70-летнюю жизнь, мы возвращаемся с землей, на которой мы жили 70 лет, а основная часть русских жила здесь 300 лет и тысячу лет они здесь жили.
Это принципиально разный подход. По существу, когда мы говорим возвращайтесь сюда, то мы подстраиваемся под лозунг «чемодан, вокзал, Россия», который использовали бандиты для того, чтобы ограбить, в данном случае, русское население и соглашаемся: да, бросайте, бросайте, здесь мы вам все дадим. Не дадите, у вас нет того объема. (01:48:46) И во время СВО российское руководство взяло такую установку: «Возвращаться будут вместе с землями, которые там оказались незаконно. Нет, на то нужны основания. (!!! -А.Б). Это большевики наделили искусственную украинскую нацию особыми правами и землями». Наделили, кстати, для того, чтобы удержать западенцев, галицийцев в составе Украинской ССР, а через это СССР под условие, что они будут участвовать в красном проекте. Не участвуете в красном проекте? Верните то, что вам не принадлежало …
Я о том, что нам нужно вести спор, я не веду спор с профессором Межевичем, я веду в защиту своей позиции, которая отличается от позиций очень многих ученых. Я считаю, что они предлагают решение проблемы неправильное, дезориентируют руководство. И когда посмотрят в Совете Федерации, скажут: «Нормально. Возьмем, вернем всех обратно». Нельзя возвращать обратно. Это будет преступление по отношению к русским, которые здесь жили всегда».
Почитали? И как? На мой взгляд, спикер выдвигает довольные путанные и спорные тезисы, с которыми можно и нужно спорить. Но он же именно для того это и делает! Обкатывает свою еще сырую научную концепцию на таких же теоретиках, как и он сам, обсуждая в закрытом (!) сообществе чувствительные, согласимся — даже болезненные вопросы нашей современности.
При этом, понимая болезненность данной темы, профессор просит организатора Круглого стола Р. Панкратова нигде не выставлять его доклад, чтобы не делать его публичным. (К сожалению для спикера из Латвии, это сделано не было).
Но как на суде косвенно подтвердили два свидетеля обвинения — националы, написавшие в СГБ донос на Гапоненко, распространил выступление в сетях другой человек — экс-редактор «Спутника» Литвы М. Касем, вернувшийся из России в Латвию. Именно он первый «закричал» в своем Твитере: «Люди, смотрите что делается!» и выставил фрагмент видео, требуя посадить Гапоненко. Его услышали.
Но тогда получается, что в действиях Гапоненко нет никакого разжигания розни, поскольку он-то сам ничего не распространял в широкие массы, адресуя свои наработки лишь узкому кругу участников закрытой дискуссии? Но, увы, прокурор и судья почему-то упорно игнорируют этот очень существенный факт в данной истории.
Напомню, ни один ныне существующий закон в нашей стране, как и в других странах ЕС, не считает преступлением критические или оценочные высказывания, если они не сопровождались призывами к преступным действиям — допустим, к насилию против какого-либо этноса, или к государственному перевороту.
Что касается высказываний А. Гапоненко о дискриминации русских в Латвии, прокурор, ничего не опровергая, просто назвала их выдумкой и ложью. И это … — все ?
А ведь по закону она должна была доказать прямой УМЫСЕЛ на разжигание ненависти, доказать, что высказывания (конкретно какие из них?) были направлены против определенной этнической группы, убедить суд, что слова Гапоненко на закрытой встрече могли вызвать реальные последствия.
Ничего этого мы в суде не услышали! Ничего кроме уже заезженного баяна о гибридной войне, геополитике и границе с соседом-агрессором. Да, мы знаем — в Киеве дядька! Но у нас-то, на нашем местном огороде, что случилось от того, что «Остапа понесло» в онлайн-режиме? Кто от этого пострадал в нашем сообществе, кто почувствовал себя униженным, обиженным и оскорбленным? Зачем было вообще этот самый огород городить?
Ну, да ладно — это так, риторические вопросы. Привет всем от шноре-ланги-седлениекса и т.д.
…Что касается ст. 81 прим. ч.2 УК Латвии. Очень тяжкое обвинение — в оказании помощи иностранному государству в деятельности, направленной против Латвии. Да еще в группе лиц! (Ну как же — на мероприятии еще десяток спикеров с «сомнительной репутацией» выступили, вот вам и соучастие!)
По этому обвинению молодая судья Рижского района г-жа Земите безжалостно выписала 72-летнему профессору 8 лет лишения свободы. За что? За онлайн-участие в дискуссии, где он озвучил свою незаконченную научную концепцию по геноциду и этноциду.
В итоге автора обвинили в «содействии иностранному государству в деятельности, направленной против Латвии, а также в разжигании национальной вражды».
Но если с недавних пор обмен спорными суждениями и мнениями между представителями разных стран, с которыми, кстати, у Латвии существуют дипломатические отношения — это уже статья в Уголовном законе, почему об этом нет никаких записей в нашем УК?
Наоборот, если прошерстить разные юридические сайты, то можно найти еще сравнительно недавние решения судов Латвии, в которых есть указания на то, что участие в конференции само по себе не образует состава преступления, это общепринятая в мире форма свободы выражения мнений. При этом, государство не вправе определять, какие научные или политические мнения «правильные», а какие нет. Но в любом случае, содержание дискуссии не может быть предметом уголовной оценки.
Нет никаких сомнений в том, что оценочные высказывания спикера из Латвии о дискриминации нацменьшинств, сильно не понравились нынешней политической элите и ее сторонникам. Надо признать, что они и раньше им никогда не нравились. Как и он сам. Но это же не повод сажать своего самого принципиального оппонента в тюрьму на 10 лет, только потому, что геополитический контекст нынче выдался для них подходящий. Иначе это уже получается не суд, а фарс и политическая расправа.
Да, полного текста приговора мы еще не видели, но на суде не прозвучало ни одного доказательства:
1. Реальной помощи иностранному государству;
2. Умысла на преступление;
3. Вреда или ущерба, нанесенного Латвии спичем Александра Гапоненко на прошедшем год назад рядовом мероприятии.
Если бы был хоть какой заваящий вред, за год он бы уже проявился?
Тем не менее вынесен практически смертный приговор для 72-летнего ученого, страдающего болезнью почек…
Да, конечно, еще есть Окружной суд и Сенат Верховного суда, и туда подсудимый обязательно будет обращаться. А, может быть, даже и до ООН дойдет — все же шум уже в мире поднялся. Вопрос в том, сколько лет уйдет на этот марафон, и хватит ли здоровья у приговоренного профессора?
«О ГОСУДАРСТВЕ ЛУЧШЕ ВСЕГО СУДИТЬ ПО ТОМУ, КАК В НЁМ СУДЯТ» (Станислав Ежи Лец).
Но это же совершенно не соответствует фактам! И клевета на Гапоненко. Ни следствие, ни прокуратура не обвиняли его в призывах к военному вторжению.
Далее опять ошибка — «Рижский окружной суд признал Александра Гапоненко виновным...» Какой окружной суд? Если дело рассматривалось еще только в суде первой инстанции — в суде РИЖСКОГО РАЙОНА!
Я уж не говорю о том, что в сюжете были использованы снятые мною на суде видео и фото материалы — без спроса и даже без указания автора…
После чего ведущий рассказывает о том, что год назад подсудимый принял участие в онлайн-встрече на тему «Этноцид русских соотечественников в странах Балтии, как фактор подготовки к войне с Россией», на которой Гапоненко выступил в видеоформате с речью, где озвучил «ложные заявления с целью представить латышей враждебно настроенными к русским, проживающим в Латвии», в том числе он говорил о якобы происходящих в Латвии преследовании русских и о запрете на русскую речь.
«Следствие утверждает, что обвиняемый заявил, что одним из решений прекращения этноцида может стать военное вторжение России в страны Балтии» — ?
Не знаю, как телеканал, базирующийся, кажется, в Праге, уловил данный тезис следствия, но в обвинительной речи прокурора, произнесенной в зале Рижского районного суда, мы ничего подобного не услышали. А полного текста судебного приговора пока еще никто из участников процесса не видел. В суде озвучили и выдали на руки подсудимому пока лишь его короткую резюмирующую часть, определяющую меру наказания.
Видя столь суровый приговор — за 10-минутное выступление 10 лет тюрьмы, народ в социальных сетях и на различных интернет-ресурсах начал расспрашивать, что же такого преступного наговорил «мятежный наш профессор», чтобы его наказали словно серийного убийцу.
Ну что, давайте и правда, почитаем самые «криминальные» фрагменты из стенограммы короткого выступления А.Гапоненко — цитирую:
«(…) остановить этноцид, то есть уничтожение коллективного субъекта, в Латвии, в Литве, в Эстонии может только материнское государство, в роли которого выступает Россия, в которой расположено ядро русской нации. И оно защищает русских, оно не защищает соотечественников. Здесь важное такое уточнение, потому что соотечественники — это те, кто родом из Советского Союза. И ЛАТЫШИ, и эстонцы, и узбеки родом из Советского Союза, или называют вот так — русскоязычные».
Обратите внимание — это один единственный раз, когда Гапоненко упомянул слово «латышы» в своем докладе. Тем не менее ему присудили 4 года тюрьмы — за разжигание розни против латышей.
«(…) Так вот, какая встает задача перед исследователями? Идентифицировать этноцид. То есть те факты (огромное количество), которые мы с вами знаем, они должны быть разделены на группы. Закрытие русских школ — это что? Это этноцид? Да, этноцид. В соответствии с концепцией, которая существует и общепризнана, в общем-то, в международном научном сообществе, это этноцид. А запрет говорить на родном языке — этноцид? Этноцид. А вот закрытие православной церкви — этноцид? Этноцид».
«(…) Для того, чтобы остановить этноцид, до настоящего времени международно-признанного инструментария не существовало. Значит, применялся, например, какой инструментарий? Так называемые гуманитарные интервенции. Ну, прежде всего, США их осуществляли. В какую-то страну они вводили свои войска для якобы спасения населения, которое там страдает. Это могло быть в некоторых случаях, ну, в половине случаев это было, действительно, спасение от голода, от каких-то стихийных бедствий. Правительства отказывались это делать, тогда вводили войска, войска распределяли гуманитарную помощь. Это было признано международным сообществом. Но были примерно пятьдесят процентов случаев, когда эти гуманитарные интервенции осуществлялись с определенными целями англосаксами.
(…) Не везде это была гражданская война, иногда это был, по существу, этноцид, то есть уничтожение коллективного субъекта. (00:42:03)
Вот эти вот маленькие, но очень важные различия в глазах международного сообщества имеют большое значение. Если Россия первой начинает осуществлять гуманитарную интервенцию, скажем так, в Прибалтику, это одно. Значит, к этому надо готовиться, это необходимо обеспечить идеологически.
Об этом нужно говорить, не знаю, там, за несколько лет до того, как это произошло. Возьмем сейчас пример на Украине, когда уже зафиксирован факт, юридически зафиксирован факт геноцида, найдены виновные на территории Украины.
А вот уничтожение Украинской православной церкви Московского патриархата, которое произошло, приняв закон, Зеленский — Верховная Рада, а не собственно Зеленский — запретил церковь, тем самым уничтожил коллективную общность православные, в которую входили и русские, и малорусы. Он совершил преступление этноцида. Как его наказать? Военная операция сама по себе ничего не решает. (!!! — А.Б.) У России нет инструментария юридического наказать тех, кто захватывал церкви, монастыри, грабил их имущество, передавал другим общинам».
«(…) Здесь не очень это явно прозвучало, но вообще в научной литературе и в публицистике очень широко это распространено: «Не нравится в Прибалтике? Возвращайтесь сюда, мы вам обеспечим все права». Нет, ребята, если мы возвращаемся, то мы возвращаемся с долей национального богатства, которое мы создали за мою, у меня, например, 70-летнюю жизнь, мы возвращаемся с землей, на которой мы жили 70 лет, а основная часть русских жила здесь 300 лет и тысячу лет они здесь жили.
Это принципиально разный подход. По существу, когда мы говорим возвращайтесь сюда, то мы подстраиваемся под лозунг «чемодан, вокзал, Россия», который использовали бандиты для того, чтобы ограбить, в данном случае, русское население и соглашаемся: да, бросайте, бросайте, здесь мы вам все дадим. Не дадите, у вас нет того объема. (01:48:46) И во время СВО российское руководство взяло такую установку: «Возвращаться будут вместе с землями, которые там оказались незаконно. Нет, на то нужны основания. (!!! -А.Б). Это большевики наделили искусственную украинскую нацию особыми правами и землями». Наделили, кстати, для того, чтобы удержать западенцев, галицийцев в составе Украинской ССР, а через это СССР под условие, что они будут участвовать в красном проекте. Не участвуете в красном проекте? Верните то, что вам не принадлежало …
Я о том, что нам нужно вести спор, я не веду спор с профессором Межевичем, я веду в защиту своей позиции, которая отличается от позиций очень многих ученых. Я считаю, что они предлагают решение проблемы неправильное, дезориентируют руководство. И когда посмотрят в Совете Федерации, скажут: «Нормально. Возьмем, вернем всех обратно». Нельзя возвращать обратно. Это будет преступление по отношению к русским, которые здесь жили всегда».
Почитали? И как? На мой взгляд, спикер выдвигает довольные путанные и спорные тезисы, с которыми можно и нужно спорить. Но он же именно для того это и делает! Обкатывает свою еще сырую научную концепцию на таких же теоретиках, как и он сам, обсуждая в закрытом (!) сообществе чувствительные, согласимся — даже болезненные вопросы нашей современности.
При этом, понимая болезненность данной темы, профессор просит организатора Круглого стола Р. Панкратова нигде не выставлять его доклад, чтобы не делать его публичным. (К сожалению для спикера из Латвии, это сделано не было).
Но как на суде косвенно подтвердили два свидетеля обвинения — националы, написавшие в СГБ донос на Гапоненко, распространил выступление в сетях другой человек — экс-редактор «Спутника» Литвы М. Касем, вернувшийся из России в Латвию. Именно он первый «закричал» в своем Твитере: «Люди, смотрите что делается!» и выставил фрагмент видео, требуя посадить Гапоненко. Его услышали.
Но тогда получается, что в действиях Гапоненко нет никакого разжигания розни, поскольку он-то сам ничего не распространял в широкие массы, адресуя свои наработки лишь узкому кругу участников закрытой дискуссии? Но, увы, прокурор и судья почему-то упорно игнорируют этот очень существенный факт в данной истории.
Напомню, ни один ныне существующий закон в нашей стране, как и в других странах ЕС, не считает преступлением критические или оценочные высказывания, если они не сопровождались призывами к преступным действиям — допустим, к насилию против какого-либо этноса, или к государственному перевороту.
Что касается высказываний А. Гапоненко о дискриминации русских в Латвии, прокурор, ничего не опровергая, просто назвала их выдумкой и ложью. И это … — все ?
А ведь по закону она должна была доказать прямой УМЫСЕЛ на разжигание ненависти, доказать, что высказывания (конкретно какие из них?) были направлены против определенной этнической группы, убедить суд, что слова Гапоненко на закрытой встрече могли вызвать реальные последствия.
Ничего этого мы в суде не услышали! Ничего кроме уже заезженного баяна о гибридной войне, геополитике и границе с соседом-агрессором. Да, мы знаем — в Киеве дядька! Но у нас-то, на нашем местном огороде, что случилось от того, что «Остапа понесло» в онлайн-режиме? Кто от этого пострадал в нашем сообществе, кто почувствовал себя униженным, обиженным и оскорбленным? Зачем было вообще этот самый огород городить?
Ну, да ладно — это так, риторические вопросы. Привет всем от шноре-ланги-седлениекса и т.д.
…Что касается ст. 81 прим. ч.2 УК Латвии. Очень тяжкое обвинение — в оказании помощи иностранному государству в деятельности, направленной против Латвии. Да еще в группе лиц! (Ну как же — на мероприятии еще десяток спикеров с «сомнительной репутацией» выступили, вот вам и соучастие!)
По этому обвинению молодая судья Рижского района г-жа Земите безжалостно выписала 72-летнему профессору 8 лет лишения свободы. За что? За онлайн-участие в дискуссии, где он озвучил свою незаконченную научную концепцию по геноциду и этноциду.
В итоге автора обвинили в «содействии иностранному государству в деятельности, направленной против Латвии, а также в разжигании национальной вражды».
Но если с недавних пор обмен спорными суждениями и мнениями между представителями разных стран, с которыми, кстати, у Латвии существуют дипломатические отношения — это уже статья в Уголовном законе, почему об этом нет никаких записей в нашем УК?
Наоборот, если прошерстить разные юридические сайты, то можно найти еще сравнительно недавние решения судов Латвии, в которых есть указания на то, что участие в конференции само по себе не образует состава преступления, это общепринятая в мире форма свободы выражения мнений. При этом, государство не вправе определять, какие научные или политические мнения «правильные», а какие нет. Но в любом случае, содержание дискуссии не может быть предметом уголовной оценки.
Нет никаких сомнений в том, что оценочные высказывания спикера из Латвии о дискриминации нацменьшинств, сильно не понравились нынешней политической элите и ее сторонникам. Надо признать, что они и раньше им никогда не нравились. Как и он сам. Но это же не повод сажать своего самого принципиального оппонента в тюрьму на 10 лет, только потому, что геополитический контекст нынче выдался для них подходящий. Иначе это уже получается не суд, а фарс и политическая расправа.
Да, полного текста приговора мы еще не видели, но на суде не прозвучало ни одного доказательства:
1. Реальной помощи иностранному государству;
2. Умысла на преступление;
3. Вреда или ущерба, нанесенного Латвии спичем Александра Гапоненко на прошедшем год назад рядовом мероприятии.
Если бы был хоть какой заваящий вред, за год он бы уже проявился?
Тем не менее вынесен практически смертный приговор для 72-летнего ученого, страдающего болезнью почек…
Да, конечно, еще есть Окружной суд и Сенат Верховного суда, и туда подсудимый обязательно будет обращаться. А, может быть, даже и до ООН дойдет — все же шум уже в мире поднялся. Вопрос в том, сколько лет уйдет на этот марафон, и хватит ли здоровья у приговоренного профессора?
«О ГОСУДАРСТВЕ ЛУЧШЕ ВСЕГО СУДИТЬ ПО ТОМУ, КАК В НЁМ СУДЯТ» (Станислав Ежи Лец).
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
СУДЕБНЫЕ ПОКАЗАНИЯ. ЧАСТЬ 2
В Рижском суде 25 ноября 2025г
Игорь Кузьмук
Латвийский политик, правозащитник
СИЛА РАЗУМА
Вести из Рижской тюрьмы
Алла Березовская
Журналист
МЕЖДУ КАМЕРОЙ И БИБЛИОТЕКОЙ
Как живет в тюрьме арестованный историк Виктор Гущин
Александр Гапоненко
Доктор экономических наук
ЧЕТЫРЕ ПОЖИЗНЕННЫХ СРОКА ЗА ПРАВО БЫТЬ РУССКИМ
Очередное заседание суда