С точки зрения государственной безопасности Владимир Линдерман вполне официально является абсолютно честным человеком. Против него ПБ возбуждала 11 уголовных дел — и всякий раз убеждалась в его полной невиновности. В трёх случаях невиновным его называл суд, а остальные восемь дел развалились ещё до суда.

Но в ПБ работают несчастные люди, которым очень хочется напомнить человечеству о том, что они существуют. Поэтому они решили убедиться в невиновности Линдермана в двенадцатый раз. И, несомненно, убедятся.

Однако необычным этот случай следует считать не потому, что он двенадцатый в жизни Линдермана. А потому, что на этот раз у ПБ ничего нет, кроме слов. Ни взрывчатки в детском кресле, ни патронов в лампе — вообще ничего. Зато есть публичное выступление на родительское собрании, состоящее из констатации общеизвестных фактов и призывов к мирному протесту.

Ещё более необычным является поведение суда, который счёл эти пустые доводы ПБ достаточными для двухмесячного пребывания в тюрьме. И это может означать только одно — против нас воюет не отдельно взятое ПБ, а вся этнократия, подчинившая себе это государство.

И теперь эта этнократия пойдёт до конца. Сопротивляться ей некому — потому что мы с вами не представлены во власти. Если бы у нас было десять депутатов в парламенте , они могли бы дать запрос министрам внутренних дел и юстиции и долго возить их лицом по столу, публично и бесконечно долго задавая неприятные вопросы.

Если бы у нас было меньше десяти депутатов, они могли бы протестовать против произвола, привлекая международное внимание гораздо лучше и больше обычных граждан.

Но у нас нет в парламенте ни десяти, ни пяти, ни даже одного русского депутата.

На фото отсутствует Владимир Ильич — его вывели из зала какими-то тайными путями. Есть Татьяна Жданок, дающая интервью ПБК прямо в коридоре суда.

Она идёт на допрос ПБ сегодня.