Украина. Борьба с историей.
Сегодня
Елена Кондратьева-Сальгеро
филолог, лингвист
ЦИВИЛИЗАЦИЯ ПУСТЫХ ПОСТАМЕНТОВ
-
Участники дискуссии:
22 -
Последняя реплика:
1 час назад
Четвёртого июня в Киеве, как вы помните, снесли памятник Булгакову. Объяснение выдали в фирменном стиле: Институт национальной памяти отнёс писателя к «символике российской имперской политики» — он, видите ли, презирал украинцев. Музей уже закрыли, на его месте мечтали устроить музей автора «Щедрика». Сравнивать Булгакова с автором рождественской песенки — занятие для очень храбрых. А я скажу коротко: Булгаков поругаем не бывает. И если по его поводу так рвутся глотки и льются чернила, это значит ровно одно — он кому-то смертельно мешает, кого-то очень больно задел. Кто-то в комментариях прекрасно это назвал: цивилизация пустых постаментов.
Меня спрашивают, почему женщину, прожившую полжизни во Франции, волнует снесённый в Киеве русский памятник. Отвечаю: потому что за всем этим стоит зависть, и на ней сегодня держится почти всё. В Париже годами пытались приписать себе то Чайковского, то русских танцовщиц, однажды выкопали из небытия безвестного французского композитора и торжественно водрузили на пьедестал, с которого изо всех щенячьих сил выталкивали русских. Собрали человек двадцать, отыграли, похлопали друг друга по плечам — и забыли навсегда. Авторитеты, которым сотни лет, переписи не подлежат. Великая балерина Илзе Лиепа когда-то очень точно объяснила латышскую истовость в выжигании русского: им хочется, а не можется. Лучше и не скажешь.
Дальше — то, о чём мейнстрим предпочитает молчать. В Киеве с воинскими почестями перезахоронили Андрея Мельника — главу ОУН, нациста, чьи люди участвовали в массовых убийствах. Как отреагировали французские власти и пресса? Более чем скромно, то есть никак. Это и есть метод: неудобную информацию проводят мелкой строкой, без объяснений, чтобы она прошла незамеченной. Спросите на улице десять человек, что такое дивизия СС «Галичина», — не знают и знать не будут. Святая обязанность сегодняшнего мейнстрима — не привлекать внимания ни к чему, что портит картинку Украины.
Зато к Ксении Фёдоровой внимание привлекли с лихвой. Сам Макрон назвал её кремлёвской пропагандисткой. А вся её вина в том, что она профессионал, говорит просто и оперирует фактами, которые невозможно опровергнуть. На её фоне посыпалась целая сеть телеканалов с истошными проукраинскими крикуньями, которых слушать стало невозможно. Это и называется политически приемлемая ксенофобия — она не зовётся по имени, потому что уверена в своей правоте. Русофобию разогнали искусственно, как когда-то ковидную панику; во Франции она не приживается. Но пока без неё с этого Титаника не выплыть — за неё будут держаться зубами и когтями до конца.
А потом Париж снова разнесли. После финала Лиги чемпионов — сотни задержанных, погибший, разгромленные кварталы. Орды варваров и вандалов, и почти все — без гражданства и вида на жительство. Дело не в футболе: любой повод годится для завоевания цивилизации завистливыми бездельниками. Французских флагов в ликующих толпах не было ни одного — были палестинские, алжирские, марокканские. На «наведение порядка» выгнали 22 тысячи полицейских — а дивизия генерала Леклерка, освобождавшая Париж в сорок четвёртом, насчитывала шестнадцать. И не справились, потому что полицию запускают со связанными руками. Один из крупнейших криминологов страны прямо сказал: дайте власть — за три недели навели бы порядок; раз не наводят, значит, кому-то очень не хочется. Это и есть запланированный хаос: под него удобно ввести чрезвычайное положение, прикрутить гайки и протащить федерализацию Европы, которую иначе никто бы не проглотил.
Всё остальное — той же породы. Единогласная отмена «Чёрного кодекса» Людовика XIV, спящего в законах с 1685 года, при отказе извиняться за работорговлю — это пересчёт серебряных ложечек в горящем доме. Очередное «ядерное соглашение» Франции с кем-нибудь — набор слов: и оно, и 42-я статья Лиссабонского договора, и пятая статья НАТО написаны так, что каждый помогает «в той мере, в какой сочтёт нужным». Два ящика тушёнки — и никакого нарушения. А карма, как заметили после тенниса, прилетает быстрее мяча. С русскими по правилам играть никогда не собирались. Значит, придётся снова дойти самим — до второго Нюрнберга. На этот раз, я думаю, уже без щелей.
Меня спрашивают, почему женщину, прожившую полжизни во Франции, волнует снесённый в Киеве русский памятник. Отвечаю: потому что за всем этим стоит зависть, и на ней сегодня держится почти всё. В Париже годами пытались приписать себе то Чайковского, то русских танцовщиц, однажды выкопали из небытия безвестного французского композитора и торжественно водрузили на пьедестал, с которого изо всех щенячьих сил выталкивали русских. Собрали человек двадцать, отыграли, похлопали друг друга по плечам — и забыли навсегда. Авторитеты, которым сотни лет, переписи не подлежат. Великая балерина Илзе Лиепа когда-то очень точно объяснила латышскую истовость в выжигании русского: им хочется, а не можется. Лучше и не скажешь.
Дальше — то, о чём мейнстрим предпочитает молчать. В Киеве с воинскими почестями перезахоронили Андрея Мельника — главу ОУН, нациста, чьи люди участвовали в массовых убийствах. Как отреагировали французские власти и пресса? Более чем скромно, то есть никак. Это и есть метод: неудобную информацию проводят мелкой строкой, без объяснений, чтобы она прошла незамеченной. Спросите на улице десять человек, что такое дивизия СС «Галичина», — не знают и знать не будут. Святая обязанность сегодняшнего мейнстрима — не привлекать внимания ни к чему, что портит картинку Украины.
Зато к Ксении Фёдоровой внимание привлекли с лихвой. Сам Макрон назвал её кремлёвской пропагандисткой. А вся её вина в том, что она профессионал, говорит просто и оперирует фактами, которые невозможно опровергнуть. На её фоне посыпалась целая сеть телеканалов с истошными проукраинскими крикуньями, которых слушать стало невозможно. Это и называется политически приемлемая ксенофобия — она не зовётся по имени, потому что уверена в своей правоте. Русофобию разогнали искусственно, как когда-то ковидную панику; во Франции она не приживается. Но пока без неё с этого Титаника не выплыть — за неё будут держаться зубами и когтями до конца.
А потом Париж снова разнесли. После финала Лиги чемпионов — сотни задержанных, погибший, разгромленные кварталы. Орды варваров и вандалов, и почти все — без гражданства и вида на жительство. Дело не в футболе: любой повод годится для завоевания цивилизации завистливыми бездельниками. Французских флагов в ликующих толпах не было ни одного — были палестинские, алжирские, марокканские. На «наведение порядка» выгнали 22 тысячи полицейских — а дивизия генерала Леклерка, освобождавшая Париж в сорок четвёртом, насчитывала шестнадцать. И не справились, потому что полицию запускают со связанными руками. Один из крупнейших криминологов страны прямо сказал: дайте власть — за три недели навели бы порядок; раз не наводят, значит, кому-то очень не хочется. Это и есть запланированный хаос: под него удобно ввести чрезвычайное положение, прикрутить гайки и протащить федерализацию Европы, которую иначе никто бы не проглотил.
Всё остальное — той же породы. Единогласная отмена «Чёрного кодекса» Людовика XIV, спящего в законах с 1685 года, при отказе извиняться за работорговлю — это пересчёт серебряных ложечек в горящем доме. Очередное «ядерное соглашение» Франции с кем-нибудь — набор слов: и оно, и 42-я статья Лиссабонского договора, и пятая статья НАТО написаны так, что каждый помогает «в той мере, в какой сочтёт нужным». Два ящика тушёнки — и никакого нарушения. А карма, как заметили после тенниса, прилетает быстрее мяча. С русскими по правилам играть никогда не собирались. Значит, придётся снова дойти самим — до второго Нюрнберга. На этот раз, я думаю, уже без щелей.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Александр Филей
Латвийский русский филолог
ПЛАН НА ДВА КАРМАНА
Или Операция «Нобелевка для рыжего»
Ростислав Ищенко
политолог, дипломат, публицист
ЛИЧНЫЕ ВРАГИ УКРАИНСКОГО ФЮРЕРА
Невыгодные свидетели
Рус Иван
Русский Человек. Ветеран. Участник прошлых, нынешних и будущих.
ПОЧЕМУ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ МИРНОГО РАЗРЕШЕНИЯ
Конфликта на Украине
Михаил Павлив
Политический эксперт и политтехнолог
ТАЙНЫЕ ЦЕЛИ ВАТИКАНА, РОТШИЛЬДЫ И ЗЕЛЕНСКИЙ С ЯРМАКОМ
Зачем Киев посетил серый кардинал Святого престола