Украина. Борьба с историей.
13.07.2026
Елена Кондратьева-Сальгеро
филолог, лингвист
ЦИВИЛИЗАЦИЯ ПУСТЫХ ПОСТАМЕНТОВ
-
Участники дискуссии:
49 -
Последняя реплика:
больше месяца назад
Четвёртого июня в Киеве, как вы помните, снесли памятник Булгакову. Объяснение выдали в фирменном стиле: Институт национальной памяти отнёс писателя к «символике российской имперской политики» — он, видите ли, презирал украинцев. Музей уже закрыли, на его месте мечтали устроить музей автора «Щедрика». Сравнивать Булгакова с автором рождественской песенки — занятие для очень храбрых. А я скажу коротко: Булгаков поругаем не бывает. И если по его поводу так рвутся глотки и льются чернила, это значит ровно одно — он кому-то смертельно мешает, кого-то очень больно задел. Кто-то в комментариях прекрасно это назвал: цивилизация пустых постаментов.
Меня спрашивают, почему женщину, прожившую полжизни во Франции, волнует снесённый в Киеве русский памятник. Отвечаю: потому что за всем этим стоит зависть, и на ней сегодня держится почти всё. В Париже годами пытались приписать себе то Чайковского, то русских танцовщиц, однажды выкопали из небытия безвестного французского композитора и торжественно водрузили на пьедестал, с которого изо всех щенячьих сил выталкивали русских. Собрали человек двадцать, отыграли, похлопали друг друга по плечам — и забыли навсегда. Авторитеты, которым сотни лет, переписи не подлежат. Великая балерина Илзе Лиепа когда-то очень точно объяснила латышскую истовость в выжигании русского: им хочется, а не можется. Лучше и не скажешь.
Дальше — то, о чём мейнстрим предпочитает молчать. В Киеве с воинскими почестями перезахоронили Андрея Мельника — главу ОУН, нациста, чьи люди участвовали в массовых убийствах. Как отреагировали французские власти и пресса? Более чем скромно, то есть никак. Это и есть метод: неудобную информацию проводят мелкой строкой, без объяснений, чтобы она прошла незамеченной. Спросите на улице десять человек, что такое дивизия СС «Галичина», — не знают и знать не будут. Святая обязанность сегодняшнего мейнстрима — не привлекать внимания ни к чему, что портит картинку Украины.
Зато к Ксении Фёдоровой внимание привлекли с лихвой. Сам Макрон назвал её кремлёвской пропагандисткой. А вся её вина в том, что она профессионал, говорит просто и оперирует фактами, которые невозможно опровергнуть. На её фоне посыпалась целая сеть телеканалов с истошными проукраинскими крикуньями, которых слушать стало невозможно. Это и называется политически приемлемая ксенофобия — она не зовётся по имени, потому что уверена в своей правоте. Русофобию разогнали искусственно, как когда-то ковидную панику; во Франции она не приживается. Но пока без неё с этого Титаника не выплыть — за неё будут держаться зубами и когтями до конца.
А потом Париж снова разнесли. После финала Лиги чемпионов — сотни задержанных, погибший, разгромленные кварталы. Орды варваров и вандалов, и почти все — без гражданства и вида на жительство. Дело не в футболе: любой повод годится для завоевания цивилизации завистливыми бездельниками. Французских флагов в ликующих толпах не было ни одного — были палестинские, алжирские, марокканские. На «наведение порядка» выгнали 22 тысячи полицейских — а дивизия генерала Леклерка, освобождавшая Париж в сорок четвёртом, насчитывала шестнадцать. И не справились, потому что полицию запускают со связанными руками. Один из крупнейших криминологов страны прямо сказал: дайте власть — за три недели навели бы порядок; раз не наводят, значит, кому-то очень не хочется. Это и есть запланированный хаос: под него удобно ввести чрезвычайное положение, прикрутить гайки и протащить федерализацию Европы, которую иначе никто бы не проглотил.
Всё остальное — той же породы. Единогласная отмена «Чёрного кодекса» Людовика XIV, спящего в законах с 1685 года, при отказе извиняться за работорговлю — это пересчёт серебряных ложечек в горящем доме. Очередное «ядерное соглашение» Франции с кем-нибудь — набор слов: и оно, и 42-я статья Лиссабонского договора, и пятая статья НАТО написаны так, что каждый помогает «в той мере, в какой сочтёт нужным». Два ящика тушёнки — и никакого нарушения. А карма, как заметили после тенниса, прилетает быстрее мяча. С русскими по правилам играть никогда не собирались. Значит, придётся снова дойти самим — до второго Нюрнберга. На этот раз, я думаю, уже без щелей.
Меня спрашивают, почему женщину, прожившую полжизни во Франции, волнует снесённый в Киеве русский памятник. Отвечаю: потому что за всем этим стоит зависть, и на ней сегодня держится почти всё. В Париже годами пытались приписать себе то Чайковского, то русских танцовщиц, однажды выкопали из небытия безвестного французского композитора и торжественно водрузили на пьедестал, с которого изо всех щенячьих сил выталкивали русских. Собрали человек двадцать, отыграли, похлопали друг друга по плечам — и забыли навсегда. Авторитеты, которым сотни лет, переписи не подлежат. Великая балерина Илзе Лиепа когда-то очень точно объяснила латышскую истовость в выжигании русского: им хочется, а не можется. Лучше и не скажешь.
Дальше — то, о чём мейнстрим предпочитает молчать. В Киеве с воинскими почестями перезахоронили Андрея Мельника — главу ОУН, нациста, чьи люди участвовали в массовых убийствах. Как отреагировали французские власти и пресса? Более чем скромно, то есть никак. Это и есть метод: неудобную информацию проводят мелкой строкой, без объяснений, чтобы она прошла незамеченной. Спросите на улице десять человек, что такое дивизия СС «Галичина», — не знают и знать не будут. Святая обязанность сегодняшнего мейнстрима — не привлекать внимания ни к чему, что портит картинку Украины.
Зато к Ксении Фёдоровой внимание привлекли с лихвой. Сам Макрон назвал её кремлёвской пропагандисткой. А вся её вина в том, что она профессионал, говорит просто и оперирует фактами, которые невозможно опровергнуть. На её фоне посыпалась целая сеть телеканалов с истошными проукраинскими крикуньями, которых слушать стало невозможно. Это и называется политически приемлемая ксенофобия — она не зовётся по имени, потому что уверена в своей правоте. Русофобию разогнали искусственно, как когда-то ковидную панику; во Франции она не приживается. Но пока без неё с этого Титаника не выплыть — за неё будут держаться зубами и когтями до конца.
А потом Париж снова разнесли. После финала Лиги чемпионов — сотни задержанных, погибший, разгромленные кварталы. Орды варваров и вандалов, и почти все — без гражданства и вида на жительство. Дело не в футболе: любой повод годится для завоевания цивилизации завистливыми бездельниками. Французских флагов в ликующих толпах не было ни одного — были палестинские, алжирские, марокканские. На «наведение порядка» выгнали 22 тысячи полицейских — а дивизия генерала Леклерка, освобождавшая Париж в сорок четвёртом, насчитывала шестнадцать. И не справились, потому что полицию запускают со связанными руками. Один из крупнейших криминологов страны прямо сказал: дайте власть — за три недели навели бы порядок; раз не наводят, значит, кому-то очень не хочется. Это и есть запланированный хаос: под него удобно ввести чрезвычайное положение, прикрутить гайки и протащить федерализацию Европы, которую иначе никто бы не проглотил.
Всё остальное — той же породы. Единогласная отмена «Чёрного кодекса» Людовика XIV, спящего в законах с 1685 года, при отказе извиняться за работорговлю — это пересчёт серебряных ложечек в горящем доме. Очередное «ядерное соглашение» Франции с кем-нибудь — набор слов: и оно, и 42-я статья Лиссабонского договора, и пятая статья НАТО написаны так, что каждый помогает «в той мере, в какой сочтёт нужным». Два ящика тушёнки — и никакого нарушения. А карма, как заметили после тенниса, прилетает быстрее мяча. С русскими по правилам играть никогда не собирались. Значит, придётся снова дойти самим — до второго Нюрнберга. На этот раз, я думаю, уже без щелей.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Кирилл Стрельников
Политический обозреватель, журналист, блогер.
ЧИПЫ ИЗ СТИРАЛЬНЫХ МАШИН В РУССКОМ ОРУЖИИ
Открылась позорная и унизительная правда
Елена Мурзина
АГЕНТЫ СО СПИСОЧКАМИ
Зачем на самом деле европейские чиновники ездят в Киев
Александр Филей
Латвийский русский филолог
ПЛАН НА ДВА КАРМАНА
Или Операция «Нобелевка для рыжего»
Ростислав Ищенко
политолог, дипломат, публицист
ЛИЧНЫЕ ВРАГИ УКРАИНСКОГО ФЮРЕРА
Невыгодные свидетели