Сегодня пришла весть, что самый знаменитый и одиозный латвийский адвокат последних 25 лет Андрис Грутупс покончил с собой…
 
 
О чем я думаю? О Грутупсе. Мне очень жаль его по-человечески. Говорят, он сильно болел, и очевидно у него не оставалось выбора. Что касается его творческого и жизненного пути, давайте взвесим вместе. Мы не были знакомы лично (он здоровался со мной сквозь зубы), хотя несколько раз подмывало ему позвонить.
 
Он люто меня ненавидел за памятники, и всю историю с памятником Чаксте на месте бывшего памятника Ленину затеял, потому что: «uzzināju: bijušā ļeņinekļa vietā uz Brīvības un Elizabetes ielas stūra pazīstamais mākslas mīļotājs Gombergs gribot uzsliet Pētera I pieminekli (VZ, 09.03.05)». При этом памятники Ленину и Стучке лежат в собственности (по им же написанному закону) на складе приватизированного Комбината благоустройства (позади торгового центра Debesmanna, тоже его структура).
 
Он написал много книг, которые наверняка были бы профессионально интересны, если бы не были пропитаны русофобией и еще больше — воинствующим антисемитизмом, столпом которого он был в этой стране. Особенно позорная книга о деле Бейлиса и черносотенный «театральный» шабаш, которую он устроил вокруг нее.
 
Он написал закон о денационализации жилья, принесший много страданий, последствия которого не разгребли еще сегодня. Впрочем, он только написал, приняли закон, конечно, другие. Наверняка и к Сатверсме руку приложил, хотя тут претензий мало, это была восстановленная прежняя.
 
Он был идеологом и соратником тех политиков, которые много лет делали латвийское государство коррумпированным и отвратительным для многих из нас. Он был встроен в эту систему и был одним из ее стержней, шарниров, костяком многого грязного и лицемерного в новой Латвии, одним из отцов-основателей которой он был. Его злая роль в политике была негромкой, но выпуклой.
 
Что положить на другую чашку, может быть, профессиональные качества — не знаю. Человек не бывает одноцветным. Приглашаю тех, кто знал его лучше меня. Но, безусловно, жаль, что он так трагически выбыл из игры. Царствие ему небесное. Хотя, если он поднял руку на себя — ему, увы, по христианским заповедям не положено.