ТЕХНОЛОГИИ МАНИПУЛИРОВАНИЯ
Сегодня
Рус Иван
Русский Человек. Ветеран. Участник прошлых, нынешних и будущих.
ЧЁРНЫЙ КАБИНЕТ
Цензура в законе
-
Участники дискуссии:
00 -
Последняя реплика:
В восемнадцатом веке при европейских почтамтах делала своё дело контора без вывески. Называлась она — «чёрный кабинет». Письмо приходило на сортировку — чиновник вскрывал сургуч, читал, снимал копию, запечатывал заново и отправлял дальше. Знали про это все. Сопротивляться не мог никто.
Три века спустя эту систему в очередной раз узаконили. 9 июля 2026 года под благовидным предлогом поиска материалов о сексуальном насилии над детьми Европарламент разрешил Google, Meta, Microsoft и прочим сканировать личную переписку. Не выборочно и не в случае каких-то мотивированных подозрений по санкции суда, а полностью. ВСЮ! 100% всего личного общения на любую тему. Под сканирование попадают почта Gmail и iCloud, сообщения в Instagram, Snapchat и Skype.
До 2021 года у платформ вообще не было права так делать — сканирование противоречило европейским правилам защиты данных. Оно и сейчас противоречит, но кого это волнует, если есть цель? О подлинной цели — чуть ниже.
Тогда сделали временное исключение: платформам разрешили проверять ВСЮ переписку. После этого, как бы временный, регламент продлевали неоднократно, и с каждым разом он становился всё жестче. В марте 2026 года подошло время очередного превращения «временного в постоянное».
Европарламент предложил свой вариант — сканировать переписку только при наличии обоснованных подозрений. Совет ЕС отказался, переговоры зашли в тупик, и 26 марта Европарламент отклонил продление целиком. С 3 апреля закон не действовал вовсе. Но не долго. В июне глава Европарламента Роберта Метсола на саммите ЕС подняла тему заново.
7 июля Европарламент, как говорится, «пошёл другим путём». Голосование провели не по существу вопроса, а по процедуре: разрешили рассмотреть его в срочном порядке, в обход профильного комитета. Формальность — но именно она перевела рассмотрение во второе чтение, где для отказа нужно было получить 361 голос из 719.
Через два дня, 9 июля, с применением этой уловки проголосовали по существу. Закон остался в силе до апреля 2028 года. Отнеслись к этому очередному этапу создания полномасштабного европейского цифрового концлагеря по-разному. Telegram, например, выполнять новый регламент не намерен. Основатель мессенджера Павел Дуров открыто заявил: «Подобные уловки, характерные для «банановых республик», теперь используются ЕС для принятия законов о тотальной слежке».
Ещё в декабре 2025 года он заявил, что власти Евросоюза вводят невыполнимые правила для технологических компаний. Так он прокомментировал штраф в 120 млн евро против соцсети X Илона Маска.
Три века спустя эту систему в очередной раз узаконили. 9 июля 2026 года под благовидным предлогом поиска материалов о сексуальном насилии над детьми Европарламент разрешил Google, Meta, Microsoft и прочим сканировать личную переписку. Не выборочно и не в случае каких-то мотивированных подозрений по санкции суда, а полностью. ВСЮ! 100% всего личного общения на любую тему. Под сканирование попадают почта Gmail и iCloud, сообщения в Instagram, Snapchat и Skype.
До 2021 года у платформ вообще не было права так делать — сканирование противоречило европейским правилам защиты данных. Оно и сейчас противоречит, но кого это волнует, если есть цель? О подлинной цели — чуть ниже.
Тогда сделали временное исключение: платформам разрешили проверять ВСЮ переписку. После этого, как бы временный, регламент продлевали неоднократно, и с каждым разом он становился всё жестче. В марте 2026 года подошло время очередного превращения «временного в постоянное».
Европарламент предложил свой вариант — сканировать переписку только при наличии обоснованных подозрений. Совет ЕС отказался, переговоры зашли в тупик, и 26 марта Европарламент отклонил продление целиком. С 3 апреля закон не действовал вовсе. Но не долго. В июне глава Европарламента Роберта Метсола на саммите ЕС подняла тему заново.
7 июля Европарламент, как говорится, «пошёл другим путём». Голосование провели не по существу вопроса, а по процедуре: разрешили рассмотреть его в срочном порядке, в обход профильного комитета. Формальность — но именно она перевела рассмотрение во второе чтение, где для отказа нужно было получить 361 голос из 719.
Через два дня, 9 июля, с применением этой уловки проголосовали по существу. Закон остался в силе до апреля 2028 года. Отнеслись к этому очередному этапу создания полномасштабного европейского цифрового концлагеря по-разному. Telegram, например, выполнять новый регламент не намерен. Основатель мессенджера Павел Дуров открыто заявил: «Подобные уловки, характерные для «банановых республик», теперь используются ЕС для принятия законов о тотальной слежке».
Ещё в декабре 2025 года он заявил, что власти Евросоюза вводят невыполнимые правила для технологических компаний. Так он прокомментировал штраф в 120 млн евро против соцсети X Илона Маска.
ЕС устанавливает невыполнимые правила, чтобы наказывать технологические компании, которые отказываются молча ограничивать свободу слова. Мы видели то же самое во Франции: безосновательное уголовное расследование, а затем спецслужбы предложили свою помощь, если Telegram будет тихо цензурировать платформу в Румынии и Молдавии, — сообщил Павел Дуров.
По его словам, ЕС нацелен только на платформы с инакомыслящими высказываниям, такие как Telegram, X и TikTok: «Платформы, которые алгоритмически заставляют людей молчать, по большей части остаются нетронутыми, несмотря на гораздо более серьезные проблемы с незаконным контентом», — подчеркнул основатель Telegram. Павел Дуров также отметил: «AI Forensics, финансируемая [Джорджем] Соросом организация, работающая на Европейскую комиссию, утверждает, что Telegram является проблемой, потому что люди могут обсуждать контент из других социальных сетей в приватных группах Telegram», — написал основатель мессенджера.
Павел Дуров опубликовал скриншот статьи France24 о распространении оскорбительного контента в мессенджере и отметил, что такие издания, как El País, Der Spiegel, AFP и другие усиливают линию ЕС и «безумную риторику» НПО, финансируемые Джорджем Соросом. Он подчеркнул важность разоблачения попыток манипуляции общественным мнением, чтобы сохранить свободу.
Кто одобрил, кто возмутился
Канцлер Германии Фридрих Мерц ещё в марте называл истечение регламента «тяжёлым ударом по защите наших детей». Министр по делам семьи Карин Прин его поддержала. Фракция Европейской народной партии обосновала срочную процедуру тем же: без регламента у платформ формально нет оснований бороться с распространением материалов насилия над детьми.
Открытая ложь — привычная практика еврофункционеров, которая ещё никогда их не подводила, когда они хотят что-то протащить. В каждой стране ЕС существует местное уголовное законодательство, которое позволяет успешно бороться с педофилами и извращенцами. Было бы желание и политическая воля. Но «цивилизации Эпштейна» это-то как раз не нужно. Зачем им борьба с самими собой? Им нужно имитировать эту борьбу и эффективно бороться с инакомыслием.
А дальше — голоса тех, кого сложно заподозрить в симпатиях к Москве. Но они понимают, в какую трясину нас затягивают. Евродепутат от немецких либералов Мориц Кёрнер назвал это «самым грязным процедурным манёвром», который он видел в Европарламенте.
Глава немецких либералов Вольфганг Кубики счёл этот приём несовместимым с Основным законом Германии — по его словам, это «конец приватности в Европе». Биргит Зиппель, депутат от СДПГ, которая сама вела доклад по этой теме, назвала происходящее «нечистоплотным трюком»: парламент вынуждают принять позицию, от которой он уже дважды отказывался. «Зелёные» выступили против. Депутат от АдГ Мари Хан назвала это «демократическим скандалом».
Возмутились не только политики. Общество за гражданские свободы и Общество информатики публично просили отклонить срочную процедуру, а один из руководителей второго подал экстренный иск в Конституционный суд Германии. Die Welt вышла с колонкой «Демократия в ЕС — это когда голосуют, пока не получат нужный результат». Илон Маск назвал происходящее предложением о массовой слежке.
Список возмутившихся намного длиннее списка одобривших. Но голосов им всё равно не хватило. Пока депутаты спорили о процедуре, Google уже объявил: сканирование продолжится независимо от исхода голосования — как и раньше. То есть, вся эта буря в европейском стакане воды не про то, будут ли читать вашу переписку. Будут. Фактически решался только один вопрос: будет ли это законно. И снова, ответ положительный. Будет!
А вот это, пожалуй, самое главное
Сегодня инструмент сверяет хэши — цифровые отпечатки уже известных файлов — только с базой насилия над детьми. По крайней мере, нам так говорят. Технически ничего не мешает заодно сверять их с любой другой базой. Например, инакомылслия. Вопрос не в технологии — вопрос в том, кто решает, какой хэш туда добавить.
Сегодня в базе — то, от чего тошнит любого нормального человека. Против этого никто разумный не спорит. Завтра там может оказаться что угодно — потому что «чёрный кабинет двадцать первого века» построен с использованием новейших технологий, обкатан и одобрен голосованием, которое, как мы только что выяснили, вообще не обязано отражать волю большинства.
Кого-то за это сажают
Теперь самое интересное. Вопрос не в том, что переписку читают. И сливают. Вопрос в том, с кем за это жёстко разберутся «по закону и по правилам и понятиям». А кому за это ничего не будет. Эдвард Сноуден обнародовал документы Агентства национальной безопасности в 2013 году. Итог: обвинение по статье о шпионаже, аннулированный паспорт, четырнадцать лет без права вернуться домой. Джулиан Ассанж вообще ничего сам не воровал — только опубликовал то, что ему принесли. Итог: пять лет в тюрьме Белмарш, четырнадцать лет травли, и в 2024 году — вынужденное признание вины по той же статье о шпионаже, лишь бы отпустили.
А в мае 2025 года «источник внутри разведки» одной из европейских стран передал датскому радио архив почти в пятьдесят тысяч писем российского государственного фонда. Итог: тридцать редакций Европы радостно плясали на незаконно полученных материалах. Журналистские премии, шумиха, но ни одного уголовного дела. Точнее, ни одного дела в отношении «источника», журналистов или самой анонимной спецслужбы, допустившей массовую утечку секретной служебной информации.
Дело не в том, что первые двое — Ассанж и Сноуден — украли защищаемые законом секреты, а «аноним из европейской спецслужбы» — нет. Дело даже не в законах о гостайне — они везде примерно одинаковые. А дело только в том, чьи секреты вскрыли. Слив против «своих» — измена Родине и шпионаж. Со всеми вытекающими последствиями. Слив против «чужих» — «расследование года» и номинация на Пулитцеровскую премию. Почувствуйте разницу.
В Латвии та же логика. После истории 2025 года служба госбезопасности активизировала расследование о финансировании местных русскоязычных площадок — включая ИМХОклуб и о поддержке тех, кого власти преследуют, зачастую без каких-либо доказательств. Именно этим людям крайне необходима квалифицированная юридическая помощь, на которую у них нет средств.
Расследование удачно наложилось на уголовное дело, которое из-за нехватки доказательств буксует и тянется ни шатко ни валко с 2018 года. Переписка, добытая противозаконным способом, очень вовремя вписалась в формулу обвинения в «оказании систематического информационного влияния в интересах другого государства». Интересы «правильных» нарушителей уголовного Закона органически совпали с интересами нарушителей фундаментальных прав человека. Потому что любая оплата юридической помощи фактически стала приравниваться к шпионажу и «действиям против интересов государства».
Попробуйте представить ситуацию в зеркальном отражении. Архив внутренней переписки условного «правильного» европейского «Delfi» или «DW» — с темниками и госдепо-брюссельскими инструкциями: о чём нельзя писать, а о чём можно, и как, — оказывается в руках прокремлёвского СМИ, получившего материалы, не побоюсь этих страшных аббревиатур, от «анонимного сотрудника» ФСБ или ГРУ. Стал бы этот архив материалом для «журналистских расследований года»? Или основанием для уголовного дела о «шпионаже в пользу агрессора»?
В сухом остатке
Раньше, чтобы читать чужие письма, нужен был живой человек — с доступом и с готовностью рискнуть схлопотать срок, если он вдруг решит этот архив «слить». Теперь для этого не нужен ни риск, ни человек. Триста лет назад власти стеснялись говорить о такой конторе вслух — держали её без вывески, за закрытой дверью. Сейчас за неё голосуют в прямом эфире. Стесняться, судя по всему, им больше нечего и некого.
От редакции
«Удобные утечки» — это тема большого отдельного разговора. Кто вообще кормит независимых расследователей и насколько они независимы на самом деле? OCCRP, тот самый консорциум из тридцати редакций, только с 2014 по 2023 год получил более половины своего бюджета от правительства США — свыше 47 миллионов долларов через USAID, Госдеп и Национальный фонд поддержки демократии. Ещё пятнадцать миллионов по их же официальным отчётам пришли из Лондона, Парижа, Стокгольма, Копенгагена...
Можно ли спорить с повесткой, предложенной теми, кто платит тебе зарплату или игнорировать их прямые указания? Хороший вопрос. Обязательно копнём поглубже.
Павел Дуров опубликовал скриншот статьи France24 о распространении оскорбительного контента в мессенджере и отметил, что такие издания, как El País, Der Spiegel, AFP и другие усиливают линию ЕС и «безумную риторику» НПО, финансируемые Джорджем Соросом. Он подчеркнул важность разоблачения попыток манипуляции общественным мнением, чтобы сохранить свободу.
Кто одобрил, кто возмутился
Канцлер Германии Фридрих Мерц ещё в марте называл истечение регламента «тяжёлым ударом по защите наших детей». Министр по делам семьи Карин Прин его поддержала. Фракция Европейской народной партии обосновала срочную процедуру тем же: без регламента у платформ формально нет оснований бороться с распространением материалов насилия над детьми.
Открытая ложь — привычная практика еврофункционеров, которая ещё никогда их не подводила, когда они хотят что-то протащить. В каждой стране ЕС существует местное уголовное законодательство, которое позволяет успешно бороться с педофилами и извращенцами. Было бы желание и политическая воля. Но «цивилизации Эпштейна» это-то как раз не нужно. Зачем им борьба с самими собой? Им нужно имитировать эту борьбу и эффективно бороться с инакомыслием.
А дальше — голоса тех, кого сложно заподозрить в симпатиях к Москве. Но они понимают, в какую трясину нас затягивают. Евродепутат от немецких либералов Мориц Кёрнер назвал это «самым грязным процедурным манёвром», который он видел в Европарламенте.
Глава немецких либералов Вольфганг Кубики счёл этот приём несовместимым с Основным законом Германии — по его словам, это «конец приватности в Европе». Биргит Зиппель, депутат от СДПГ, которая сама вела доклад по этой теме, назвала происходящее «нечистоплотным трюком»: парламент вынуждают принять позицию, от которой он уже дважды отказывался. «Зелёные» выступили против. Депутат от АдГ Мари Хан назвала это «демократическим скандалом».
Возмутились не только политики. Общество за гражданские свободы и Общество информатики публично просили отклонить срочную процедуру, а один из руководителей второго подал экстренный иск в Конституционный суд Германии. Die Welt вышла с колонкой «Демократия в ЕС — это когда голосуют, пока не получат нужный результат». Илон Маск назвал происходящее предложением о массовой слежке.
Список возмутившихся намного длиннее списка одобривших. Но голосов им всё равно не хватило. Пока депутаты спорили о процедуре, Google уже объявил: сканирование продолжится независимо от исхода голосования — как и раньше. То есть, вся эта буря в европейском стакане воды не про то, будут ли читать вашу переписку. Будут. Фактически решался только один вопрос: будет ли это законно. И снова, ответ положительный. Будет!
А вот это, пожалуй, самое главное
Сегодня инструмент сверяет хэши — цифровые отпечатки уже известных файлов — только с базой насилия над детьми. По крайней мере, нам так говорят. Технически ничего не мешает заодно сверять их с любой другой базой. Например, инакомылслия. Вопрос не в технологии — вопрос в том, кто решает, какой хэш туда добавить.
Сегодня в базе — то, от чего тошнит любого нормального человека. Против этого никто разумный не спорит. Завтра там может оказаться что угодно — потому что «чёрный кабинет двадцать первого века» построен с использованием новейших технологий, обкатан и одобрен голосованием, которое, как мы только что выяснили, вообще не обязано отражать волю большинства.
Кого-то за это сажают
Теперь самое интересное. Вопрос не в том, что переписку читают. И сливают. Вопрос в том, с кем за это жёстко разберутся «по закону и по правилам и понятиям». А кому за это ничего не будет. Эдвард Сноуден обнародовал документы Агентства национальной безопасности в 2013 году. Итог: обвинение по статье о шпионаже, аннулированный паспорт, четырнадцать лет без права вернуться домой. Джулиан Ассанж вообще ничего сам не воровал — только опубликовал то, что ему принесли. Итог: пять лет в тюрьме Белмарш, четырнадцать лет травли, и в 2024 году — вынужденное признание вины по той же статье о шпионаже, лишь бы отпустили.
А в мае 2025 года «источник внутри разведки» одной из европейских стран передал датскому радио архив почти в пятьдесят тысяч писем российского государственного фонда. Итог: тридцать редакций Европы радостно плясали на незаконно полученных материалах. Журналистские премии, шумиха, но ни одного уголовного дела. Точнее, ни одного дела в отношении «источника», журналистов или самой анонимной спецслужбы, допустившей массовую утечку секретной служебной информации.
Дело не в том, что первые двое — Ассанж и Сноуден — украли защищаемые законом секреты, а «аноним из европейской спецслужбы» — нет. Дело даже не в законах о гостайне — они везде примерно одинаковые. А дело только в том, чьи секреты вскрыли. Слив против «своих» — измена Родине и шпионаж. Со всеми вытекающими последствиями. Слив против «чужих» — «расследование года» и номинация на Пулитцеровскую премию. Почувствуйте разницу.
В Латвии та же логика. После истории 2025 года служба госбезопасности активизировала расследование о финансировании местных русскоязычных площадок — включая ИМХОклуб и о поддержке тех, кого власти преследуют, зачастую без каких-либо доказательств. Именно этим людям крайне необходима квалифицированная юридическая помощь, на которую у них нет средств.
Расследование удачно наложилось на уголовное дело, которое из-за нехватки доказательств буксует и тянется ни шатко ни валко с 2018 года. Переписка, добытая противозаконным способом, очень вовремя вписалась в формулу обвинения в «оказании систематического информационного влияния в интересах другого государства». Интересы «правильных» нарушителей уголовного Закона органически совпали с интересами нарушителей фундаментальных прав человека. Потому что любая оплата юридической помощи фактически стала приравниваться к шпионажу и «действиям против интересов государства».
Попробуйте представить ситуацию в зеркальном отражении. Архив внутренней переписки условного «правильного» европейского «Delfi» или «DW» — с темниками и госдепо-брюссельскими инструкциями: о чём нельзя писать, а о чём можно, и как, — оказывается в руках прокремлёвского СМИ, получившего материалы, не побоюсь этих страшных аббревиатур, от «анонимного сотрудника» ФСБ или ГРУ. Стал бы этот архив материалом для «журналистских расследований года»? Или основанием для уголовного дела о «шпионаже в пользу агрессора»?
В сухом остатке
Раньше, чтобы читать чужие письма, нужен был живой человек — с доступом и с готовностью рискнуть схлопотать срок, если он вдруг решит этот архив «слить». Теперь для этого не нужен ни риск, ни человек. Триста лет назад власти стеснялись говорить о такой конторе вслух — держали её без вывески, за закрытой дверью. Сейчас за неё голосуют в прямом эфире. Стесняться, судя по всему, им больше нечего и некого.
От редакции
«Удобные утечки» — это тема большого отдельного разговора. Кто вообще кормит независимых расследователей и насколько они независимы на самом деле? OCCRP, тот самый консорциум из тридцати редакций, только с 2014 по 2023 год получил более половины своего бюджета от правительства США — свыше 47 миллионов долларов через USAID, Госдеп и Национальный фонд поддержки демократии. Ещё пятнадцать миллионов по их же официальным отчётам пришли из Лондона, Парижа, Стокгольма, Копенгагена...
Можно ли спорить с повесткой, предложенной теми, кто платит тебе зарплату или игнорировать их прямые указания? Хороший вопрос. Обязательно копнём поглубже.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Иван Лизан
Публицист
Об увольнении за шутки
Тоталитарная демократия — это серьёзно
Андрей Мамыкин
Журналист и политик.
ЦЕНЗУРА ПО-ЕВРОПЕЙСКИ
Дал ссылку на видео — закрыли сайт
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ПОЧЕМУ ПОЛИТИКА САНКЦИЙ ЕВРОСОЮЗА НЕЗАКОННА?
Как Евросоюз может «обнулять» людей
Анатолий Широкобородов
РЕПРЕССИИ И СУВЕРЕНИТЕТ
В интернете