---

Описывая год назад непридуманный подвиг Сергия Радонежского, даже не предполагал, что в 21-м веке события будут разворачиваться, будто под копирку повторяя события века 14-го.

---

В то время за ярлыком на княжение ездили в какой-нибудь Сарай-Берке в Орде, как сегодня — в столицу «Империи Добра» город Вашингтон. В 14-м веке раздрай между князьями ставил под вопрос само существование русского государства, совсем как сегодня удельные вотчины, отделившиеся от «клятых москалей», делают всё возможное для прекращения существования своей бывшей метрополии.

И вот — вишенкой на торте — церковный раскол, где в роли средневекового раскольника Митяя (Митрополита Михаила, к слову, так и не доехавшего до Константинополя за вожделенной должностью) в 21-м веке выступает целая группа товарищей из Киева.

Вновь, как и в 14-м веке, кризис идеологический накладывается на кризис социальных систем и производственных отношений, уже не удовлетворяющих современным вызовам, зато очень даже удовлетворяющих всевозможных грабителей в образе «всего цивилизованного человечества».


Церковный раскол стал вторым дыханием «наших западных партнеров» в деле эскалации провокаций против России. Провокации на любую тему — теперь на религиозную — уже давно стали их смыслом жизни на данном историческом этапе.

Но кризис православия случился совсем не вследствии их активности и совсем не потому, что нашлось некоторое количество говнюков в рясах, чьи карьерные устремления перевесили риск кровавого конфликта на религиозной почве.

«Наши западные партнеры» активничают постоянно. Говнюков в любой спецодежде хватало всегда и везде. Однако кризис православия случился именно сейчас — как результат нежелания или неспособности современной церкви решать мирские проблемы паствы, вследствие чего количество настоящих православных сократилось до 1% от населения и с ростом числа храмов не увеличивается.

Ситуация в отношениях церкви и населения, церкви и власти, а также внутри самой церкви до мелочей напоминает ситуацию в Средневековой Руси начала 14-го века, когда князья и епископы ещё бойко ездили за ярлыками в Орду, а светские междоусобицы дополнялись церковными, и которую раздирали на части Рим и Константинополь.

Тогда и сейчас одинаково не хватало ресурсов и для эффективного ответа на волны «Дранг нах Остен» из Рима, «Дранг нах Вестерн» из южного подбрюшья, и для обживания огромной территории на Севере, и даже для текущего выживания подмандатного населения, осатаневшего от количества разнокалиберных мытарей и просто бандитов, защитить от которых ни княжеская, ни церковная власть были не в состоянии.

Именно в это время сформировал свой ответ на цивилизационный вызов Сергий Радонежский, монастыри которого начали системно и последовательно решать абсолютно светские вопросы выживания паствы в условиях агрессивной окружающей среды.

К сожалению, эту сторону деятельности Сергия Радонежского обходят молчанием и историческая наука, и церковные летописцы. А зря. Опыт бесценный, до сих пор актуальный и востребованный.


России, как и в 14-м веке, снова приходится решать одновременно проблему физического выживания, заселения огромных пустующих территорий, отвечать на очередной «Дранг нах Остен» наших западных партнеров и «Дранг нах Вестерн» гостей из солнечного юго-востока, в очередной раз приводить в чувство охреневшую от гедонизма и собственного величия «элиту общества».

Церковная реформа Сергия Радонежского в 14-м веке сформировала абсолютно новую, деятельную форму монастырского служения, которая не бежала от мирской жизни, а наоборот — активно в неё вторгалась, отвечая на самые насущные запросы населения, в том числе и на запрос о физической защите и подавлении насилия насилием.

Именно этого не хватает современному православию, именно это является причиной и современного кризиса, и современного раскола как реакции на этот кризис.

Далее нас ожидает еще одна цивилизационная развилка. Или православие найдет в себе силы для самореформирования по лекалам Святого Сергия, или повторит путь остальных христианских конфессий на территории Европы.

Церковный же раскол — это частность, симптом, головная боль как реакция православного организма на тяжелейшее заболевание внутренних органов.