ИСТОРИЯ СССР
Сегодня
Дмитрий Котов
ЦЕХА ОДНОГО ЗАВОДА
Жила ли советская Прибалтика за чужой счёт
-
Участники дискуссии:
22 -
Последняя реплика:
59 минут назад
Жила ли советская Прибалтика за чужой счёт — и почему статистика не устраивает ни одну из сторон спора.
В конце 1980-х житель Эстонии съедал за год на 18 килограммов мяса больше среднего советского человека. Кто за это платил — вопрос, на который обе готовые формулы отвечают только наполовину
Продолжаю пересказывать самые интересные видео с полюбившегося мне канала «Филиал Карамзина». На этот раз авторы зацепились за фразу, которую в Риге и Таллинне не любят, а в Москве, пожалуй, любят слишком: «Спасибо, русский Ванька». Авторы подняли советскую статистику межреспубликанского обмена и попробовали проверить, кто кого на самом деле кормил. Ответ получился неудобным для обеих сторон — и потому интересным.
Мясо, молоко и легенда
Легенда о «маленьком Западе» внутри Союза знакома всем, кто застал советский туризм: другие магазины, другая одежда, другие города. Канал проверил её цифрами — и легенда устояла. В конце 1980-х средний житель СССР потреблял около 64 килограммов мяса в год, житель Эстонии — 82. Молока и молочных продуктов — 341 килограмм против 478.
Это не всплеск последних лет перед распадом. Ещё советские исследования потребления 1950-х выделяли прибалтийские республики по мясу, молоку и яйцам. Через тридцать лет разница никуда не делась, а в 1986 году Литва вышла на первое место среди союзных республик по производству мяса и молока на душу населения. Дефицит был и здесь — среднегодовая цифра не означает, что колбаса лежала на прилавке в любой вторник. Но в главном туристы не выдумывали.
Электростанции и заводы
Канал приводит три примера того, во что превратилось прибалтийское хозяйство после войны. В Литве построили Игналинскую АЭС с реакторами РБМК-1500 — на тот момент самыми мощными энергетическими реакторами в мире. Рижские ВЭФ, радиозавод и вагоностроительный работали на весь Союз. Эстония стала одним из центров сланцевой энергетики: около 190 миллионов киловатт-часов в 1940 году и почти 17 миллиардов в 1975-м. Рост почти в девяносто раз — и к концу советского периода по выработке электроэнергии на душу населения республика опережала все остальные.
Версия первая: витрина
Самый популярный ответ на вопрос «за счёт чего» звучит так: Москва нарочно сделала Прибалтику витриной социализма. Логика у этой версии есть — западная граница, иностранные туристы, эмиграция по ту сторону Балтики, которая внимательно смотрела на родину. Витрину для такой публики держать было бы выгодно.
Допустим. Но документа, где советское руководство постановило бы, что три республики должны жить лучше остальных, авторы канала не нашли. Зато нашли механизм — и показали его на одном заводе.
Мажейкский нефтеперерабатывающий комплекс стоит в Литве. Люди работают здесь, зарплату получают здесь, продукция учитывается здесь. Нефти в Литве нет. Сырьё приходит по общесоюзной трубе, оборудование делают за пределами республики, готовая продукция расходится по всей стране. Таких цепочек в СССР были тысячи: завод в Риге, металл с Урала, комплектующие из третьей республики, покупатель от Калининграда до Владивостока.
Латвийская статистика 1988 года показывает масштаб: ввоз составлял около 49 процентов промышленной продукции, потреблявшейся в республике. Больше половины хлопчатобумажных и шёлковых тканей были привозными. Казалось бы, вот ответ: Прибалтика много получала от Союза.
Версия вторая: Прибалтика кормила Союз
Но Латвия и сама отправляла огромную долю произведённого за свои пределы. Как и Литва с Эстонией. Канал открывает баланс по товарам народного потребления за 1988 год, и картина переворачивается.
РСФСР ввезла таких товаров примерно на 47 миллиардов рублей, а вывезла на 21 миллиард — разница больше 26 миллиардов в пользу ввоза. Литва, наоборот, вывезла потребительских товаров на 3 миллиарда при ввозе на 1,84. Латвия — 2,45 миллиарда против 1,42. Эстония — 1,81 против 1,14. В том же году Литва поставила в общесоюзный фонд 196 тысяч тонн мяса, Латвия — 69 тысяч, Эстония — больше 64 тысяч. Здесь сторонники формулы «это мы кормили Союз» могут торжествовать. Пусть торжествуют — до следующей таблицы.
Нефть, металл, станки
Экономика не сводится к колбасе, обуви и радиоприёмникам. Чтобы всё это произвести, нужны нефть, газ, металл, электроэнергия, химическое сырьё, машины и комплектующие. Когда советские статистики посчитали весь межреспубликанский товарообмен по межотраслевому балансу 1988 года во внутренних ценах, все три республики оказались в минусе: ввоз превышал вывоз у Литвы примерно на полтора миллиарда рублей, у Латвии и Эстонии — примерно на семьсот миллионов у каждой.
Противоречия здесь нет. Прибалтика отдавала больше готовых товаров, чем получала, и при этом получала больше всего остального, чем отдавала. Канал сравнивает это с большим заводом: один цех делает двигатель, другой подшипники, третий собирает машину, четвёртый выпускает топливо. Через сорок лет цеха начинают выяснять, кто кого кормил.
И есть ещё одна загвоздка — цена. Советские цены не были рыночными, и Госкомстат в конце 1980-х прямо предупреждал: итог межреспубликанского обмена сильно зависит от того, как устроены внутренние цены, особенно на сырьё. Нефть внутри страны стоила одних денег, на мировом рынке — совсем других. Поэтому любой, кто сегодня приносит в спор одну «окончательную» цифру, заранее выбрал, в каких ценах считать. А значит, выбрал и ответ.
Эксперимент 1991 года
Вопрос «кто кого содержал» канал предлагает заменить другим: могла ли именно такая экономика существовать без СССР? Ответ дал 1991 год. Завод остался в Литве, поставщик оказался в России, заказчик — за границей. Исчезли госзаказы, поменялись цены на сырьё и энергию, пропал гарантированный рынок почти в триста миллионов человек.
По данным Всемирного банка, в переходный кризис ВВП на душу населения Латвии и Литвы опускался ниже 60 процентов от уровня 1990 года. Эстония выбралась быстрее, но и там прежняя промышленная модель кончилась. Если спрашивать, кто заплатил за этот эксперимент, ответ конкретный: рабочие ВЭФа, РАФа и сотен заводов, которые прекрасно работали в общей системе и оказались никому не нужны вне её.
Потом Прибалтика построила другую экономику — торговля ушла на Запад, пришли иностранные инвестиции, в 2004 году все три страны вступили в Евросоюз. Сравнивать сегодняшний Таллин с Таллином 1988 года и объявлять, когда жилось лучше, канал справедливо считает бессмысленным: это две разные системы.
Что помнят
Остаётся вопрос из заголовка ролика: правда ли, что в Прибалтике о советском достатке предпочитают не вспоминать? Оказалось, вспоминают — и очень по-разному. Литовская исследовательница Ирена Шутинене на материалах опроса 2012 года показывала, что в памяти о повседневной жизни у многих сохранялись положительные оценки ряда сторон советского времени.
Ещё нагляднее данные Baltic Barometer. В 2014 году советскую эпоху назвали лучшим временем для своей страны 35 процентов литовцев, 27 процентов латышей и 11 процентов эстонцев из титульного большинства; среди русскоязычных и других меньшинств доля была заметно выше. В 2021-м — уже 7 процентов в Литве, 11 в Латвии и 3 в Эстонии. Статистический ежегодник за 1988 год за эти семь лет не переиздавали. Мясо, молоко и киловатт-часы в нём те же. Изменилось отношение к ним — и выросло поколение, которое этих прилавков вообще не видело.
Итог
Итог разбора короткий. По ряду показателей потребления советская Прибалтика жила выше среднего по Союзу. Исключительно за счёт России — нет: она много производила и много отдавала. Но могла ли эта модель существовать без общесоюзного сырья, производственных цепочек и рынка — здесь статистика заставляет сильно сомневаться. Не бедный родственник и не самостоятельный остров, а один из самых обеспеченных цехов огромного завода.
Фраза про русского Ваньку в буквальном смысле примитивна. Но ровно так же примитивна и обратная — про Прибалтику, кормившую Союз. Обе стороны пользуются одними и теми же ежегодниками и цитируют из них ровно половину. Вопрос, зачем каждой из них нужна именно своя половина, — пожалуй, интереснее самих цифр.
В конце 1980-х житель Эстонии съедал за год на 18 килограммов мяса больше среднего советского человека. Кто за это платил — вопрос, на который обе готовые формулы отвечают только наполовину
Продолжаю пересказывать самые интересные видео с полюбившегося мне канала «Филиал Карамзина». На этот раз авторы зацепились за фразу, которую в Риге и Таллинне не любят, а в Москве, пожалуй, любят слишком: «Спасибо, русский Ванька». Авторы подняли советскую статистику межреспубликанского обмена и попробовали проверить, кто кого на самом деле кормил. Ответ получился неудобным для обеих сторон — и потому интересным.
Мясо, молоко и легенда
Легенда о «маленьком Западе» внутри Союза знакома всем, кто застал советский туризм: другие магазины, другая одежда, другие города. Канал проверил её цифрами — и легенда устояла. В конце 1980-х средний житель СССР потреблял около 64 килограммов мяса в год, житель Эстонии — 82. Молока и молочных продуктов — 341 килограмм против 478.
Это не всплеск последних лет перед распадом. Ещё советские исследования потребления 1950-х выделяли прибалтийские республики по мясу, молоку и яйцам. Через тридцать лет разница никуда не делась, а в 1986 году Литва вышла на первое место среди союзных республик по производству мяса и молока на душу населения. Дефицит был и здесь — среднегодовая цифра не означает, что колбаса лежала на прилавке в любой вторник. Но в главном туристы не выдумывали.
Электростанции и заводы
Канал приводит три примера того, во что превратилось прибалтийское хозяйство после войны. В Литве построили Игналинскую АЭС с реакторами РБМК-1500 — на тот момент самыми мощными энергетическими реакторами в мире. Рижские ВЭФ, радиозавод и вагоностроительный работали на весь Союз. Эстония стала одним из центров сланцевой энергетики: около 190 миллионов киловатт-часов в 1940 году и почти 17 миллиардов в 1975-м. Рост почти в девяносто раз — и к концу советского периода по выработке электроэнергии на душу населения республика опережала все остальные.
Версия первая: витрина
Самый популярный ответ на вопрос «за счёт чего» звучит так: Москва нарочно сделала Прибалтику витриной социализма. Логика у этой версии есть — западная граница, иностранные туристы, эмиграция по ту сторону Балтики, которая внимательно смотрела на родину. Витрину для такой публики держать было бы выгодно.
Допустим. Но документа, где советское руководство постановило бы, что три республики должны жить лучше остальных, авторы канала не нашли. Зато нашли механизм — и показали его на одном заводе.
Мажейкский нефтеперерабатывающий комплекс стоит в Литве. Люди работают здесь, зарплату получают здесь, продукция учитывается здесь. Нефти в Литве нет. Сырьё приходит по общесоюзной трубе, оборудование делают за пределами республики, готовая продукция расходится по всей стране. Таких цепочек в СССР были тысячи: завод в Риге, металл с Урала, комплектующие из третьей республики, покупатель от Калининграда до Владивостока.
Латвийская статистика 1988 года показывает масштаб: ввоз составлял около 49 процентов промышленной продукции, потреблявшейся в республике. Больше половины хлопчатобумажных и шёлковых тканей были привозными. Казалось бы, вот ответ: Прибалтика много получала от Союза.
Версия вторая: Прибалтика кормила Союз
Но Латвия и сама отправляла огромную долю произведённого за свои пределы. Как и Литва с Эстонией. Канал открывает баланс по товарам народного потребления за 1988 год, и картина переворачивается.
РСФСР ввезла таких товаров примерно на 47 миллиардов рублей, а вывезла на 21 миллиард — разница больше 26 миллиардов в пользу ввоза. Литва, наоборот, вывезла потребительских товаров на 3 миллиарда при ввозе на 1,84. Латвия — 2,45 миллиарда против 1,42. Эстония — 1,81 против 1,14. В том же году Литва поставила в общесоюзный фонд 196 тысяч тонн мяса, Латвия — 69 тысяч, Эстония — больше 64 тысяч. Здесь сторонники формулы «это мы кормили Союз» могут торжествовать. Пусть торжествуют — до следующей таблицы.
Нефть, металл, станки
Экономика не сводится к колбасе, обуви и радиоприёмникам. Чтобы всё это произвести, нужны нефть, газ, металл, электроэнергия, химическое сырьё, машины и комплектующие. Когда советские статистики посчитали весь межреспубликанский товарообмен по межотраслевому балансу 1988 года во внутренних ценах, все три республики оказались в минусе: ввоз превышал вывоз у Литвы примерно на полтора миллиарда рублей, у Латвии и Эстонии — примерно на семьсот миллионов у каждой.
Противоречия здесь нет. Прибалтика отдавала больше готовых товаров, чем получала, и при этом получала больше всего остального, чем отдавала. Канал сравнивает это с большим заводом: один цех делает двигатель, другой подшипники, третий собирает машину, четвёртый выпускает топливо. Через сорок лет цеха начинают выяснять, кто кого кормил.
И есть ещё одна загвоздка — цена. Советские цены не были рыночными, и Госкомстат в конце 1980-х прямо предупреждал: итог межреспубликанского обмена сильно зависит от того, как устроены внутренние цены, особенно на сырьё. Нефть внутри страны стоила одних денег, на мировом рынке — совсем других. Поэтому любой, кто сегодня приносит в спор одну «окончательную» цифру, заранее выбрал, в каких ценах считать. А значит, выбрал и ответ.
Эксперимент 1991 года
Вопрос «кто кого содержал» канал предлагает заменить другим: могла ли именно такая экономика существовать без СССР? Ответ дал 1991 год. Завод остался в Литве, поставщик оказался в России, заказчик — за границей. Исчезли госзаказы, поменялись цены на сырьё и энергию, пропал гарантированный рынок почти в триста миллионов человек.
По данным Всемирного банка, в переходный кризис ВВП на душу населения Латвии и Литвы опускался ниже 60 процентов от уровня 1990 года. Эстония выбралась быстрее, но и там прежняя промышленная модель кончилась. Если спрашивать, кто заплатил за этот эксперимент, ответ конкретный: рабочие ВЭФа, РАФа и сотен заводов, которые прекрасно работали в общей системе и оказались никому не нужны вне её.
Потом Прибалтика построила другую экономику — торговля ушла на Запад, пришли иностранные инвестиции, в 2004 году все три страны вступили в Евросоюз. Сравнивать сегодняшний Таллин с Таллином 1988 года и объявлять, когда жилось лучше, канал справедливо считает бессмысленным: это две разные системы.
Что помнят
Остаётся вопрос из заголовка ролика: правда ли, что в Прибалтике о советском достатке предпочитают не вспоминать? Оказалось, вспоминают — и очень по-разному. Литовская исследовательница Ирена Шутинене на материалах опроса 2012 года показывала, что в памяти о повседневной жизни у многих сохранялись положительные оценки ряда сторон советского времени.
Ещё нагляднее данные Baltic Barometer. В 2014 году советскую эпоху назвали лучшим временем для своей страны 35 процентов литовцев, 27 процентов латышей и 11 процентов эстонцев из титульного большинства; среди русскоязычных и других меньшинств доля была заметно выше. В 2021-м — уже 7 процентов в Литве, 11 в Латвии и 3 в Эстонии. Статистический ежегодник за 1988 год за эти семь лет не переиздавали. Мясо, молоко и киловатт-часы в нём те же. Изменилось отношение к ним — и выросло поколение, которое этих прилавков вообще не видело.
Итог
Итог разбора короткий. По ряду показателей потребления советская Прибалтика жила выше среднего по Союзу. Исключительно за счёт России — нет: она много производила и много отдавала. Но могла ли эта модель существовать без общесоюзного сырья, производственных цепочек и рынка — здесь статистика заставляет сильно сомневаться. Не бедный родственник и не самостоятельный остров, а один из самых обеспеченных цехов огромного завода.
Фраза про русского Ваньку в буквальном смысле примитивна. Но ровно так же примитивна и обратная — про Прибалтику, кормившую Союз. Обе стороны пользуются одними и теми же ежегодниками и цитируют из них ровно половину. Вопрос, зачем каждой из них нужна именно своя половина, — пожалуй, интереснее самих цифр.
Дискуссия
Еще по теме
Еще по теме
Георгий Зотов
Журналист
ЗРЯ УБИЛИ ЛЮДЕЙ И ПОТРАТИЛИ ДЕНЬГИ
Зачем уничтожили самое лучшее в СССР?
Юрий Алексеев
Отец-основатель
Конструкторское бюро «Орбита»
Как это было
Дмитрий Котов
ХВАТИТ ИХ ЖАЛЕТЬ
Почему уход «окраин» в 91-м был спасательным кругом для России
Дмитрий Кириллович Кленский
писатель, журналист, общественный деятель
ПАРАНОИДАЛЬНАЯ РУСОФОБИЯ. ЧАСТЬ 2
Инструмент Запада для устранения России