Прочитав формулировку о запрете на преподавание на русском языке в частных школах, обратил внимание в первую очередь не на содержание, а на форму. Внимательно вчитайтесь в выражение «запрет на язык».

Это не логика великого инквизитора ужасного средневековья. Это логика мелкого инквизитора, который искренне полагает, что путём кабинетно-бумажной формулировки можно заставить ассимилироваться сотни тысяч русских людей, которые волей исторических судеб и по причине отвратительного предательства властей СССР конца 1980-х годов оказались за пределами единого культурно-политического пространства.

Мелкий инквизитор полагает, что его росчерки пера приведут к тому, что «русские будут знать своё место».
 

Однако запрет на язык — это запрет на воздух. Человек в любом случае захочет дышать рано или поздно. Это его неотъемлемая жизненная потребность. В такой же мере человек сможет выражать мысли и чувства на родном языке.

Мелкие инквизиторы живут в условиях старой советской системы. Более того, они являются её рудиментом, классическим воплощением перегибов национальной политики руководства СССР. Когда действовал принцип «запрещать и не пущать», когда надо было клясться в верности незыблемым догмам коммунизма, когда можно было донести на ближнего своего и при этом получить моральное и материальное удовольствие.

Эти все качества пронесли с собой те, кто сформировал латвийскую власть в начале 1990-х годов, воспользовавшись беззащитным положением русских Латвии, которые не дождались ни от Горбачёва, ни от Ельцина ни одного официального государственного акта, защищающего их естественные права.

Однако борьба с языком сродни борьбе с воздухом. Природа всё равно берёт своё. Власти Латвии положили свои лучшие годы, положили всё детство и молодость своей республики на алтарь борьбы с русским языком. И остались у разбитого корыта. Сегодняшние подобные законопроекты — это последние попытки себя обмануть. Судебные решения, обслуживающие рудиментарное мышление латвийских властей — это тоже попытки обмануть природу. Природа такие вещи обычно не прощает.
 

---

---