---

Почему русскоязычные избиратели готовы голосовать за партию, идеология которой противоречит их собственной?
 

---

Глава исследовательского центра SKDS Арнис Кактиньш, характеризуя молодые партии, только пытающиеся попасть в Сейм, сравнил их с флешмобами.
 

«Я бы не сказал, что партий много или слишком много и что проблема в этом. Абсолютное большинство партий очень слабы. Многие партии больше похожи на флешмобы. Люди собрались на такой экшен, как выборы со слоганом «а давайте попробуем что-то сделать». Иногда у них это получается, иногда не получается, но это уже деградация, к сожалению.

Если говорить о партии, то подразумевается, что у них есть какие-то истоки, история, есть какая-то идеология, организационные структуры, и так далее, и так далее. Но в наши дни партии меньше и меньше соответствуют такого рода характеристикам. Это все больше флешмобы», — заявил Кактиньш.
 

Может, и не стоило утомлять читателя столь пространной цитатой латвийского политолога, если бы Кактиньш совершенно случайно не раскрыл секрет успеха «Согласия». Понятно, что говоря о технологии флешмоба, он имел в виду малые латышские партии. Но, как ни странно, именно этот метод используется политтехнологами большого «Согласия».


Крым, «оккупация» и Ушаков

Начнем с идеологии. Каково официальное название «Согласия»? Партия называется социал-демократической. А где вы в Латвии видели избирателей, разделяющих социал-демократические ценности? Их можно найти с таким же успехом, как цветок папоротника на Лиго. Искать-то можно, чем все и занимаются, но тут важен процесс, а не результат.

Или позиционирование партии по вопросу так называемой оккупации или принадлежности Крыма. У лидера «Согласия» Нила Ушакова и «оккупация» была, и Крым украинский. И за язык Ушакова никто не тянул. Он говорил об этом намеренно, в отличие от Яниса Урбановича, который по вопросу той же «оккупации» показывает чудеса софистики, чтобы лишний раз не высказываться по этой теме. Хотя за пару десятилетий Урбанович все же допустил множество взаимоисключающих высказываний по этому поводу.
 

Подавляющее большинство русскоязычного электората, голосующего за «Согласие», считает, что Крым российский, а никакой «оккупации» не было. И это при том, что лидер партии, за которую голосуют эти избиратели, заявляет обратное. Парадокс почище поиска цветков папоротника на Лиго.
 

Так за что, за какую часть идеологической программы «Согласия» голосует избиратель? Если разобраться, то ни за какую. А почему голосует? Да потому что «Согласие» — это большой флешмоб.


Политтехнология против идеологии

За «Согласие» голосовать модно — у его лидера, рижского мэра Ушакова, современный имидж. И неважно, что он говорит. Гламурные фото в соцсетях и профессиональный видеоряд на контролируемом «Согласием» Первом Балтийском канале. Котики в аккаунте. Вот как тут не проголосовать?




А теперь посмотрим на оппонентов «Согласия» на русскоязычном поле — это, конечно же, Русский союз Латвии (РСЛ). Партия суперидеологическая, с проработанной программой, с выверенными годами позициями по всем вопросам, но не флешмобовая. Кроме того, у РСЛ нет каналов распространения флешмоба, даже если бы они затеяли эту акцию.
 

Представители РСЛ и говорят ровно то, о чем думает русскоязычный избиратель, в том числе и про Крым, и про «оккупацию». И по вопросу реформы школьного образования у РСЛ выверенная позиция, а не пустые слова. Но нет, очарованный флешмобом русскоязычный избиратель выбирает «Согласие».
 

 


Отсюда следует вывод, что мы живем в век, когда выборы выигрываются политтехнологиями, а не идеологиями. Когда сам процесс поиска цветка папоротника важнее результата...