Тут по научным делам прочел кучу научной и ненаучной литературы по автономиям, и пришел к определённому выводу. Автономия — это постоянное притязание, в связи с чем расходная статья в автономии всегда превышает доходную. Автономия без мобилизации внешних или внутренних ресурсов — не автономия.

Наиболее ярко это проявляется на примере местных самоуправлений, прежде всего российских. Тут важно «прежде всего».
 
Однако ситуация меняется, когда местные жители начинают притязать, и пытаются использовать для этого форму местного самоуправления. Притязания могут быть самыми разными — экологические (Химкинский лес), в сфере безопасности (конфликт с инородцами, например), общественного порядка (учения НАТО в городах и селах Прибалтики), религиозными (религиозные кварталы в Израиле), образовательными (русские школы в Эстонии и Латвии) и т.д. Местными «властями», как правило, представленными несменяемыми баронами, эти притязания практически никогда не поддерживаются. Наоборот, бароны пытаются выдать свои притязания за «народные», в том числе в виде всевозможных нелепых «кампаний» и пр.
 

Как только притязание становится реальным, государство начинает защищаться.

В Эстонии, например (и, насколько могу судить, в Латвии тоже) государство вообще отказалось признавать местное самоуправление в вопросе языка обучения в школах, переведя решение этого вопроса в компетенцию правительства. В обход конституции, разумеется. И подстраховалось, начав плодить государственные школы вместо школ местных самоуправлений — до «реформы» таких были считаные единицы.

Прочитал несколько работ по университетской автономии. Если коротко, то люди с важным видом рассуждают о том, чего нет. Поскольку нет притязания.

В эстонском Законе о культурной автономии национального меньшинства задана такая форма, что даже просто на ее «отливку» не хватит никакого пассионарного толчка. Даже если бы он был.
 

Все сказанное подводит к тому, что всякое истинное притязание на автономию, на самозаконие должно обретать свою собственную форму. Однако тут мы сталкиваемся с проблемой признания этой формы со стороны государства.

Ибо по факту государства считаются только с силой. Важное уточнение — с соразмерной им силой. Если мы вспомним телерепортажи двух-трехлетней давности об исламских кварталах в европейских городах, то мемы были такими: «Полиция тут появляется редко», «Тут живут по своим законам» и т.п. Ранее таким хрестоматийным примером был Гарлем в Нью-Йорке. Автономии.

Возвращаясь к началу: автономия, даже (негласно) признанная — это постоянные расходы на поддержание притязания. Соответственно, нужен источник доходов. Это или криминал в самом широком смысле, или иностранное государство. Или Сорос. Отсюда естественно-недоверчивое отношение государств к автономиям.
 

---

---