— Вы решили принять участие в президентских выборах. Почему?

— Мой многолетний опыт показал, особенно во время работы в Сейме, что ситуация в стране не улучшается. Я решил попробовать свой опыт, чтобы эту ситуацию поменять.

— У вас есть какие-то мысли, как можно изменить ситуацию?

— Мой жизненный опыт и рабочий опыт, который я приобрел почти за 60 лет, говорит, что эти есть шансы. Есть, наверное, такие вещи, которые надо в принципе менять…

— Какие вещи?

— Мой, скажем, «мотто» такой сейчас: надо все-таки попробовать создавать сбалансированную систему, где первый – человек, потом семья и потом только государство. До этого все время мы начинали с государства.

— То есть, сейчас, по-вашему, государство не слишком благосклонно относится к человеку?

— Нет, нет, как раз наоборот. Сейчас ситуация такова, что Латвия все-таки маленькая страна, и она сейчас попала в открытый Евросоюз. И чтобы сохранить этого человека здесь, нам надо усиленно поработать. Если здесь людей не будет, не будет и государства.

— Говорят, чтобы вернуть людей, которые уехали из Латвии на заработки за границу, необходимо наладить в стране экономику.

— Именно, именно. Первое – ликвидировать безработицу.

— А есть идеи?

— Я думаю, там простого однозначного решения нет. Нужно начинать, как все богатые, но маленькие страны. Как раз исходя из реального человека. У нас человек требовать умеет, а отвечать не умеет. Нам надо эту ситуацию сбалансировать. И тогда ситуация поправится. Надо начинать постепенно. Я хорошо понимаю, что основа для будущего – образование, надо начинать с него. И конечно, не забывать про вопросы с социальной поддержкой. Нам нужно, чтобы каждый думал о себе и своей жизни, начиная со школы. И особенно с высшей школы. Чтобы он выбирал себе специальность. В него родители все время деньги вкладывают, он время проводит, и потом оказывается, что он – безработный.

— То есть, государство должно давать какие-то гарантии того, что если он получил образование, то он найдет работу.

— Как раз наоборот. Мы вошли в Евросоюз. И в этом самая большая сложность. В нем такая политика. Насчет безработицы там записано, что странам участницам надо создавать все условия для мобильного перемещения не только капиталов и товаров, но и людей. Чтобы люди мигрировали. Я думаю, что Латвии теперь надо искать способы, чтобы своих людей сохранить. Тем более, молодых. Чтобы они имели смысл сюда вернуться.

— Вернемся к теме вашего возможного президентства. Как вы оцениваете свои шансы?

— Моя прежняя работа и теперешняя работа в Сейме, я думаю, есть основа, чтобы люди кругом и депутаты смогли оценить меня. Как я себя веду, как делаю, как мои мысли идут особенно в этих тяжелых экономических вопросах.

— Поддержку от депутатов чувствуете?

— Ну, я бы сказал, что имею хорошие человеческие отношения с большинством. Надо создать среду, чтобы они думали, что они сами выбирают свое будущее. У меня сейчас сложная задача: собрать свои мысли и сконцентрироваться на этом. Я как в бизнесе, стараюсь говорить, что думаю. И делать соответственно.

Исходя из нашего Сатверсме, я бы сказал, что обязанность президента – вложить все силы, чтобы повысить благосостояние государства и народа. Основа – народное хозяйство. Если его не будет, то мы вряд ли долго сможем занимать деньги. Или европейские фонды – они кончатся. Нам надо свое создать.

— А какие есть полномочия у президента, что он может в этом смысле?

— Мое понятие такое: там у нас есть треугольник, на котором все держится [парламент, правительство, президент]. С моим опытом я бы мог хорошо действовать на международной арене. И не только по отношениям с МВФ, но и искать пути движения вперед…

— Кстати про МВФ. Сейчас мы урезаем пособия и пенсии, чтобы выполнять требования МВФ.

— Ну, насчет пенсий я думаю, что это все-таки — заработанные деньги. И уже один раз решение конституционного суда показало, что пенсии – не тот источник, где можно сэкономить. Тут нет смысла дискутировать.

— А в правительстве говорят, что денег больше негде взять, только в социальной сфере.

— Придется думать. Не так уж все однозначно, что негде взять. Во-первых, нормальный хозяин может столько израсходовать, сколько у него есть.

— Известный инвестиционный банкир Гиртс Рунгайнис говорит, что если не понижать пенсии, то это приведет к социальной катастрофе.

— Конечно это так, но возможно через более долгое время. Гиртс смотрит на бизнес, чтобы быстрее дойти до точки и начинать быстрее зарабатывать. Но с пенсиями так нельзя.

— По декларации о доходах у вас самая большая пенсия в Латвии. Как вы относитесь к большим пенсиям, может быть есть вариант сделать возможность их прогрессивного урезания?

— Ну насчет меня… У меня была возможность работать в международном предприятии, где все делалось чисто. Я рад, что мне нечего стесняться. Я все это получил за свою работу. Я не вижу в этом ничего плохого или ненормального. Я думаю наоборот, что я мог бы быть примером. Что: используйте все свои возможности, и любому возможно этого достичь.

— У вас пенсия 4400 латов, если я не ошибаюсь…

— Ну, да, примерно. Так есть. Но я же в это время мог поступить и по-другому. И тогда пенсия у меня была бы – ноль. А я выбрал легальный путь и я рад, что я такой выбрал. Я чувствую себя спокойно.

— Еще одна тема, которая появилась в Интернете. Вы сказали, что были коммунистом…

— В те времена для тех, кто хотел идти вперед, никакого другого способа не было. Мне было сказано четко: если мы тебе предлагаем стать министром, надо пройти эту лестницу. Замминистра, председатель райисполкома. Это все утверждалось в «одном доме», и если ты не был в партии, то тебе подхода к этому «дому» не было. Я решил, что я лучше пойду вперед. Я действовал согласного законов того времени. И шел нормально вперед. Когда началось обновление Латвии, я пошел в Верховный совет депутатом.

— А какие у вас остались воспоминания о советском времени?

— И в советском периоде мне пришлось самому искать пути, чтобы развиваться и идти вперед. Я учился в политехническом институте на радиотехнике и в то же время занимался ремонтом первых цветных телевизоров.

— Валдис Затлерс говорит, что у него в советское время была двойная жизнь. Официально говорили одно, а на кухне – другое. Вы – также?

— Я не старался много говорить и искать виноватых. Я старался найти пути, как идти вперед. Как и в то, так и в это время.

— Вы не считаете, что в СССР все было плохо?

— Мы это прожили. И сказать, что плохо или хорошо… Сейчас возможностей намного больше. Но и в то время многие шли вперед, учились и работали, старались. А сейчас, когда все открыто, почему сейчас так не стараются делать?

— Если вы станете президентом Латвии, какие отношения вы планируете со второй общиной страны – русскоязычными?

— Этот вопрос нам в ближайшем будущем надо решить. И снять с повестки.

— Каким образом?

— Реальные пути сближения есть, и мы их найдем. Ситуация, когда все-таки 29 депутатов, которые представляют третью часть граждан Латвии – это сила достаточная, чтобы вместе работать.

— Валдис Затлерс, когда стал президентом, перестал общаться с прессой на русском языке. Вы русский язык не забудете?

— В банке мне пришлось говорить по-английски, последние 5 лет мне пришлось читать и контактировать на немецком. Раньше у меня русский был здорово хороший, а сейчас мне надо вспоминать слова. Я недостаточно им пользовался.

В Сатверсме записано, что латышский язык – государственный, и я не вижу никакого смысла это обсуждать. Но то, что творится в мире сейчас, особенно в Африке, заставит нас думать, с кем вместе нам здесь жить и как быть. Если где-то появляется пустое пространство, туда начинается наплыв. Нам надо чисто человечески стараться работать вместе.

— А как вы относитесь к празднованию 9-го мая?

— Я сам служил в армии. Ничего противочеловеческого я в этом не вижу, там приходят люди, которые хотят праздновать вместе. Это нормальное человеческое. К сожалению, нам пришлось воевать, русским и латышам, с разных сторон. Желали мы или нет, нас никто не спрашивал в то время. И создавать проблемы на этом не надо.

Посмотреть интервью каналу PRO100TV (совместный проект с газетой "Час") можно здесь.